Мой Super сосед
Шрифт:
Не уверен, но, кажется, последний аргумент сработал лучше всего.
— Ладно, я в деле. Можно их Серому за город отвезти.
Кто такой Серый, я не знаю, но безумно рад, что Шрама удалось-таки уговорить. Я не могу больше ни к кому обратиться, при любом раскладе меня сразу же сдадут Туману.
— Я тогда за ноги, а ты за руки, и быстренько загрузим в мою тачку. — Костя рвется в бой, а я кривлюсь. Как только он продержался у нас так много времени? Хотя для водилы ведь не надо много ума, правда?
— Если мы их так вынесем, то через пять минут
— Тогда дождёмся, когда стемнеет?
Смотрю на стену, разделяющую нас с Кирой, и понимаю, что, несмотря на то, что Шрам говорит дело, ждать столько времени я не намерен. Мне нужно к ней. А ещё лучше — уговорить её поехать со мной на запад страны. И чем быстрее, тем лучше.
— Давай помоги поднять его и закинь руки за шею. Сделаем вид, что парни просто перепили. — Мы пыхтим, пытаясь поднять обмякшее тело здоровяка и держать его так, чтобы он больше походил на алкоголика, чем на неостывший труп.
Получилось не очень убедительно: если бы они были пьяными, то ногами хоть как-то да передвигали, а тут обвисшая в наших руках сосиска. С первым — тем, которого приложила Кира, — все прошло гладко. Лестничная площадка, лифт, дверь в парадную и пикап Шрама. Закинули «пьяного» на заднее сиденье, вытерли пот с лица, который проступил от нервного напряжения, молча переглянулись и пошли за вторым.
С этим же вышло все косо. Сначала изо всей силы стукнули его случайно головой о дверь. Несколько минут ждали лифт, который какого-то черта застрял на седьмом этаже. Напряжение зашкаливало, особенно учитывая, что наша ноша начала издавать странные звуки во сне.
Створки лифта открылись, и мы выдохнули с облегчением, когда нам повезло во второй раз и внутри никого не оказалось.
— Кажется, все на мази, — только и успел произнести Шрам, когда лифт звякнул и остановился на втором этаже.
— Черт. — Пытаюсь дотянуться до кнопки, чтобы заблокировать дверь, но поздно.
Тетя Катя с грацией лани, несмотря на несколько десятков лишних килограмм, заплывает в лифт, улыбается мне, удивленно выпучивая глаза (на мне ведь одни треники), а потом замечает и «пьяного», и Костика. Улыбка медленно сходит с ее лица, она открывает-закрывает рот, но, к счастью, ехать вниз всего один этаж и задать миллион вопросов она не успевает.
— Ему стало плохо? Может, скорую вызвать, Владушка? — Слышу, как после ее обращения ко мне фыркает Шрам, и задаюсь вопросом: какого черта эта женщина решила именно сейчас со второго на первый этаж проехаться на лифте?
— Нет, нет, все нормально, он просто ... немного перебрал. Ну, вы поняли, — улыбаюсь, пытаясь затмить её бдительность своей харизмой.
— Ох. — Её взгляд становится более изучающим, она проходится по Костику, сканирует своим всевидящим оком, потом по обмякшему телу парня — хорошо, что это не тот, с разбитой рожей, — удивлённо смотрит на меня и выдаёт:
— С виду казался приличным мужчиной, а дружбу с алкашами и зеками какими-то водишь. — Створки лифта открываются, и тут тетя Катя выскакивает
Уже у самой машины Шрам понял, что забыл в квартире ключи.
— Ты пойдешь или я? — сконфуженно спрашивает он.
— Ты. Только быстро.
Настороженно оглядываясь по сторонам, сбрасываем свою ношу на лавочку —, ту самую, прямо у окон пытливой соседки. И, пока Костян бежит обратно, я пытаюсь взять себя в руки и не разнести здесь все на хрен. Моё терпение уже на пределе, я хочу поскорей закончить с этим и вернуться к своей девочке. Она ведь там наверняка сходит с ума от тревоги.
Нервно выбиваю ритм ногой, по привычке тянусь в карман за сигаретой, запоздало вспомнив, что их с собой нет. В голове мелькает мысль, что пора бы бросать курить, слишком уж я стал зависим от этой привычки.
Оборачиваюсь в сторону окна тети Кати и замечаю, как резко задвинулась шторка. Вот же ж сорока!
Костик несется так, что спотыкается в нескольких шагах от меня и падает, хорошенько проехавшись подбородком по асфальту.
— Вот! — вытягивает вперед руку с ключами.
— Жив? — Нажимаю на брелок, снимая машину с сигнализации, открываю заднюю дверь, и оттуда вываливается лысый с разбитым лицом. — Вот же ж! — Подхватываю его, засовывая обратно, и замечаю в окне тетю Катю с расширенными от ужаса глазами и ладонью, прикрывающей рот. Чудесно, теперь еще и соседку надо как-то устранить.
— Я тогда поехал, — мнется Шрам, когда оба заложника погружены и упакованы.
— Ага, спасибо за помощь. И лучше свяжи им руки, а то мало ли, очнутся еще по дороге.
Костян как-то странно улыбается, и я предпочитаю не знать, что творится в его голове. Провожаю взглядом отъехавший от дома пикап и бегу обратно. Игнорирую лифт, перепрыгиваю ступеньки через одну и лечу к Кире.
Сердце гулко бьется в груди, и я не знаю, как объяснить ей, что происходит. Понимаю, что если сейчас расскажу правду, то напугаю её еще больше и она никогда не захочет видеть меня. Не могу понять, как в это все вляпался, как из обычного приказа Тумана следить за девчонкой все перешло в настоящую Санта-Барбару?
Несколько минут стою на балконе, не решаясь зайти к себе, и принимаю решение действовать по обстоятельствам. Прежде всего — уговорить Киру уехать на время. Предложу ей романтическую поездку, девочкам это нравится.
Открываю деверь и замечаю девушку сидящей на моей кровати. Волосы растрепаны, глаза красные, щеки мокрые от слез, и от вида такой её хочется рвануть к Туману и свернуть ему шею. За то, что посмел сделать ей больно, пусть и не своими руками.
— Кира, я…
— Я знаю, кто ты, — перебивает меня хриплым голосом, и я замираю от неожиданности.