Мой Super сосед
Шрифт:
— Давай без глупостей, и никто не пострадает, — говорит второй, медленно ставя на пол чемоданчик с инструментами.
Я застываю. Стою как истукан, открываю и закрываю рот, не издавая ни звука и понимая, что в очередной раз не послушала Диму и сделала то, чего не стоило, — открыла дверь незнакомцам.
— Д-драгоценности в шкатулке, — заикаюсь я, все-таки сумев произнести хоть слово.
— Хм, забавная девчонка, да, Гришань? — Конечно же, мне не могло повезти настолько, чтобы в квартиру среди белого дня залезли обычные воры, нет,
Внимательно разглядываю их: оба побриты налысо, на руках татуировки, грубые ботинки и взгляды маньяков.
Еще несколько секунд в немой тишине мы пялимся друг на друга, и я понимаю, что если ничего не сделаю, если не поборю свой ступор и не позову кого-нибудь на помощь, то мне хана.
— Предупреждаю: я владею синим поясом по карате. — Не уверена, существует ли синий пояс, да и, кажется, стойка, которую я принимаю, — это одна из поз йоги, а не карате, но я очень надеюсь, что выгляжу грозно.
— Не думаю, что твое карате поможет против этого. — Здоровяк задирает футболку, демонстрируя оружие.
Мамочки. Я не хочу умирать! Не так! Глаза бегают туда-сюда, и я замечаю прямо около себя ничего не подозревающего Жору, который мирно ползет по стеночке. Действую на поводу у страха, резко хватаю Жору и бросаю его в лицо верзилы с пистолетом. Прости меня, дружище, но по-другому не могу!
— Ах ты ж, мать твою! — Пока незнакомец пытается стрясти с себя Жорика, а второй взрывается от хохота, я срываюсь с места и несусь в спальню.
— Помогите-е-е-е! — ору, что есть силы, радуясь, что оцепенение прошло, и стучу кулаком о стену. Влад, пожалуйста, будь дома, услышь меня! Спаси меня! — Вла-ад! — пищу, замечая, что жертва моего домашнего питомца движется ко мне с пистолетом в руках.
Запрыгиваю на кровать и несусь в сторону балкона. Остается какой-то шаг, как меня больно дергают за волосы и оттаскивают назад. Мои инстинкты выживания просыпаются, я хватаюсь за горшок с цветком и со всей силы бью им по голове незнакомца.
— Ай, — хватается он за голову, а мне все же удается добраться до заветной двери и повернуть ручку.
— Нет-нет-нет, — нарочито медленно растягивает слова второй, тот, который Гришаня, — не советовал бы тебе этого делать, если не хочешь остаться с простреленной ногой.
Я замираю, в висках стучит, сердце бешено колотится от адреналина, а в мыслях лишь один вопрос: бежать или послушать его?
Холодное дуло упирается мне в спину, и я отпускаю ручку двери. Ноги и руки дрожат, я закрываю глаза, молясь про себя, чтобы это все оказалось лишь сном. Чувствую, как одинокая слеза скатывается по щеке, и из последних сил сдерживаюсь, чтобы не разреветься.
— Эта маленькая сучка разбила мне голову, — слышу позади себя злой голос и пытаюсь придумать, как добраться до телефона, чтобы позвонить Диме.
— Давай, иди и сядь у стены. Еще раз что-то учудишь или пискнешь — придется попортить твою чудную мордашку.
— Что вам надо? — Специально
— Что там приказал босс? Заснять видео? Наверное, стоит ее связать. — Они отходят в другой конец комнаты, не сводя с меня взгляда, а я замечаю утюг. Прямо на полу, на расстоянии вытянутой руки.
Пока они переговариваются между собой, осторожно подбираюсь рукой к шнуру и тяну за него, пытаясь приблизить к себе. Если им хорошенько ударить, то, пока бандит очухается, а второй сообразит, что к чему, можно проскользнуть на балкон. А дальше… дальше… черт, к Владу пробраться? Что, если его все же нет дома? Прыгать с третьего этажа? Попробовать забраться на дерево? Господи, что же делать?
* * *
Я дрожу от страха, сижу, сжавшись, в уголке, и только утюг рядом со мной дает надежду на то, что все-таки удастся выбраться на балкон и просить о помощи.
— Давай свяжем её, чтоб смотрелось по-серьезному, Гнилой.
— Неси чемодан, там веревка. И в кухне стул возьми, а я пока за нашей птичкой присмотрю.
Гнилой выходит из комнаты, а Гришаня медленно, словно хищник, двигается в мою сторону, поигрывая пистолетом в руках.
— А ты красотка, — улыбается, присаживаясь рядом со мной. — Прям как кукла, не зря наш Малыш таскается за тобой.
— Что вам надо? — Сглатываю подступивший к горлу ком, пытаясь не показывать свой страх бандиту.
— Ничего особенного, будешь вести себя...
Договорить не успевает. Я, пользуясь моментом и отсутствием его напарника, хватаюсь за утюг, замахиваюсь, закрываю глаза и со всей силы врезаю им негодяю по лицу.
— А-а, черт! Мой нос! — Вижу красную струю крови, которая стекает по его подбородку, не теряя времени поднимаюсь с пола и смотрю в сторону балкона как на спасательный круг. Делаю шаг, но снова валюсь на пол.
По лицу Гриши размазана кровь, но тем не менее он крепкой хваткой держит меня за ногу, не давая возможности совершить побег. Я брыкаюсь, свободной ногой бью ему в грудь и снова ору.
— Вла-а-а-а-д! — стучу кулаком о стену, из глаз катятся слезы, и я понимаю, что это конец. Гнилой уже здесь, зажимает мне рот, попутно пытаясь связать руки, второй удерживает меня за ноги, и я не могу даже пошевелиться.
Закрываю глаза, молясь про себя и готовясь к боли. Эти психи теперь точно прострелят мне ногу.
— Я о чем предупреждал тебя, красотка? — Не различаю их голоса, но, скорее всего, это Гнилой, так как у Гришани теперь разбит нос и говорить так грозно он вряд ли сумел бы. — О чем, черт подери, я спрашивал тебя?! — Тянет за волосы, призывая поднять голову и посмотреть на него. Но я все так же сижу с закрытыми глазами, надеясь, что проснусь и все окажется сном.