Мой странный сосед
Шрифт:
Взял след я довольно быстро. Наследила Кикимора знатно. И чего именно к Весте в дом полезла? Может, в гости к Бруне решила зайти? Хмыкнул себе под нос. Подружайки, тоже мне. Надел рыбацкие сапоги, взял пачку соли, заговорённую кочергу и нырнул в лес. Шёл по следу долго. Уже полностью стемнело, и только налобный фонарик освещал узкую тропинку шагов на десять вперёд. Одежду предусмотрительно вывернул наизнанку, чтобы Лешему на глаза не попасться. Какие бы детки у него не были придурочные, но он их будет защищать. А это уже сила пострашнее.
Пока
«Ох, не нравится мне всё это. Чем дальше – тем больше».
Через час моего пути, под ногами начало мерзко хлюпать болото.
– Ну и где ты? Яви своё прекрасное личико дяденьке.
Недалеко послышалось мерзкое хихиканье, а через несколько минут навстречу мне вышла прелестная обнажённая девушка.
– Признавайся, ты детей крадешь? Мужчин, женщин губишь?
– Что ты, родимый? – раздался переливчатый голосок. Он струился и звенел, словно горный ручей. – Никого не трогаю. Живу тихо, мирно. Пойдём, покажу? – девушка кокетливо взмахнула длинными ресницами, перебирая пальцами густую косую. – Сам удостоверишься.
– Ага. Побежал, аж пыль столбом. Давай уже личину свою истинную яви, раз скрывать нечего. Зачем морок напустила? И в Сосновке чего забыла? Кикимора перестала теребить волосы и томно стрелять глазками. Поняла, что на меня её чары не действуют. Ещё бы! Я весь фенечками обережными обвешан с ног до головы.
– Меня тяну-у-уло туда, – противно-булькающим голосом произнесла Кикимора, меняясь на глазах. Стала сморщенной, седые космы торчат в разные стороны, глаза горят болотными огнями, вместо рук птичьи лапы. Красотуля, одним словом.
– Тянуло? Кто-то призвал?
– Нет! – рявкнула старуха и захихикала. – Тянуло, манило.
– Тьфу на тебя, – кинул в Кикимору заговоренной солью. – Губила души невинные? – соль не даст ей соврать.
– Я не убивала! – завыла нечисть.
– Я тебя трогать не буду. Не делай зла и живи спокойно. Как только руки свои к человеку протянешь – кранты тебе, красотка. Уяснила?
Кикимора зло засопела и начала обсыпать меня отборной бранью.
– Нашла б себе мужа, чем дурью маяться, – посоветовал старухе и пошёл обратно в Сосновку.
Значит не она. Но кто-то же людей губит. Кто?
Домой пришел злой, как чёрт. Весь взмок, пропах болотом, и комары чуть не сожрали. Сейчас бы в душ нормальный. Разложил во дворе костёр, поставил на него ведро с водой и сел ждать, пока нагреется. В окне у соседки горел свет. Чего Веста не спит так поздно? Сходить спросить как дела, что ли? Хотя, она, увидев меня в таком виде, испугается не меньше, чем Кикимору. Из соседнего дома пахло жареной картошкой на сале. Облизнулся и позавидовал Бруне. На миг померещилось, что мерзавка даже язык мне показала.
Завтра,
«Что Дан, давно бабу не зажимал? Стройные ножки мозги плавят?»
Веста держала на руках Бруню, почесывая кошку за ухом. Девушка настороженно оглянулась, словно почувствовав мой пристальный взгляд, надрывно всхлипнула и зашла в дом.
«Интересно, кто её обидел? Почему она такая печальная?»
– Да, блин! – взвыл я и, накинув рубашку и натянув хлопковые брюки, отправился к Весте в гости. Она открыла довольно быстро и с удивлением уставилась на меня. Пробежалась глазами по обнажённой груди и кубикам пресса и в смущении отвела взгляд.
«Честное слово, я не специально рубашку забыл застегнуть. Или специально?»
– Ты что-то хотел?
– Да. Узнать как у тебя дела. Всё хорошо?
– Нормально, – Веста грустно вздохнула.
А глаза у неё красные. Точно плакала.
– Правда, всё нормально?
– Проходи в дом, – внезапно позвала она меня в гости. – Я картошки нажарила. Завтра будет уже холодной и невкусной.
– Раз так, то зайду. Не откажусь от картошки. Пахнет божественно!
Под ногами презрительно фыркнула Бруня. В голове пронеслось:
– «Нахлебник! Приду ночью душить. Нам самим с голоду б не сдохнуть!» Удивленно приподнял бровь, покосившись на домовиху. Ответил мысленно:
– «Чья бы корова мычала! Нашла теплое местечко. Угрожает ещё мне».
– «Дармоед! Все вы мужики одинаковые!»
– «А вот это уже интересно. А ну-ка поподробнее».
– «Не дождёшься».
За столом всеми силами старался есть медленнее, чтобы не выглядеть пещерным человеком. Картошка с салом – это же божественная амброзия для мужского желудка. Веста отрешённо смотрела мимо меня, подперев подбородок кулаком и изредка тяжело вздыхала. Совсем на меня, как на мужчину внимания не обращает. Даже обидно как-то. Но ничего, картошка всё компенсирует.
– Я без работы осталась, – внезапно очень тихо проговорила девушка.
– А что случилось?
– Я медсестра, ухаживала за пятью пациентами на дому. Двое вчера отпали, а ещё двое сегодня как-то внезапно. Одни перевезли дедушку к себе на другой конец города, а женщина инвалид экстренно в больницу попала. Стечение обстоятельств. Одна старушка осталась, но платит она немного, мне даже на проезд не хватит. Надо искать новых.
– Всё будет хорошо, – я положил руку поверх её.