Мой странный сосед
Шрифт:
– Не до бурьянов мне было, – махнула рукой, вспоминая, как я этот месяц моталась туда-сюда, словно загнанная лошадь.
Пока возилась с рыбой, краем глаза наблюдала за Даниилом. Парень снял майку, являя моему взору идеальную фигуру с шикарным прессом и накаченной широкой спиной. Меня резко прошиб пот. Обида на весь мужской род – это понятно, но физические потребности никто не отменял. А секса у меня уже месяца три не было. Да и то, что было до этого в расчёт можно не брать.
Уткнулась в стол, старательно сосредотачиваясь на разделке
Закинув рыбу в кастрюлю, занялась очисткой овощей, и как на грех повернулась в сторону Данила, который как раз в этот момент потянулся и облил себя из ковшика водой. Тонкие струйки побежали по идеальной груди и прессу. Я непроизвольно засмотрелась, открыв рот, нож соскочил с морковки и резанул по пальцу. Вскрикнув, выронила инструмент и затрясла рукой. Кровь начала смачными каплями падать на землю. Я обхватила палец губами, стараясь остановить таким способом кровотечение. Данил подскочил ко мне и схватил за руку, осматривая порез.
– Глубокий. Аптечка есть?
Я помотала головой.
– Живёшь в такой глуши и даже йода с бинтом нет? Медсестра, блин. Лечишься подорожником?
Я хмыкнула и пожала плечами.
– «Спробуй заячий помёт! Он ядрёный, он проймёт. И куды целебней мёду, хоть по вкусу и не мёд. Он на вкус хотя и крут, и с него, бывает, мрут, но какие выживают – те до старости живут!» – процитировала любимого персонажа из Федота Стрельца.
Данил заржал в голос.
– Если вдруг мне понадобится медицинская помощь, прошу, не трогай меня. Я таких методов не переживу! Сейчас пластырь принесу. У меня вроде был.
Плюхнулась на стул, смотря на Даниила большими глазами. А он застыл на мгновение, внимательно глядя мне в лицо. Заметила, как у него нервно дёрнулся кадык, а серо-голубые глаза потемнели. Парень тяжело сглотнул и умчался в дом за пластырем.
«Что это сейчас было? Может, у него гемофобия?»
У Даниила обнаружился не только пластырь, но и спирт, вата и специальная заживляющая мазь.
– Как медсестре, мне положено сейчас умереть от стыда.
Парень хмыкнул, промыл мне рану водой и залил спиртом. Пока я шипела и подвывала от неприятных ощущений, он ласково гладил меня по руке и дул на палец, сидя передо мной на корточках. На душе стало как-то тепло и спокойно. Как мало всё-таки женщине надо. Элементарное проявление заботы и немного внимания. И мир уже не кажется таким серым и унылым.
Мастерски обработав мне рану, Данил подмигнул и пошёл доделывать душ, а я, как последняя дура стояла и пялилась на его широкую спину, борясь с бессовестным желанием подойти и прижаться к нему. Парень непостижимым образом дарил чувство покоя и защищенности. Мысленно дав себе отрезвляющую пощёчину, доделала, наконец, уху и села на скамейку, повернувшись к Даниилу спиной.
Душ мужчина сделал отличный. Искренне его похвалила и порадовалась возможности нормально мыться, а не ковшиком из ведра. Сев за стол, мы с аппетитом накинулись на наваристую уху. Я старательно смотрела в тарелку, а не на обнаженный торс Данила, но это плохо помогало. В мозгу всплывали картинки одна горячей другой, от чего меня кидало в жар, и я беспокойно ерзала на скамье.
– Что-то случилось? – от Даниила не укрылось мое внутреннее смятение.
– Нет, всё нормально, – нерешительно подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня с тёплой улыбкой. Не смогла не улыбнуться в ответ.
– Хочешь, на байке покатаю? – неожиданно предложил мужчина.
– Э-м. Даже не знаю. Честно говоря, я боюсь такого вида транспорта.
– Я буду вести осторожно, – пообещал Данил с улыбкой. – Тебе нужны положительные эмоции, соглашайся.
– Почему ты так решил?
– У тебя глаза грустные, – тихо проговорил мужчина, пристально глядя мне в лицо.
– Обещаешь, что аккуратно?
– Торжественно клянусь, – поднял он ладонь.
– Тогда ладно.
– У тебя джинсы есть и куртка?
– Есть.
– Сходи, переоденься на всякий случай. Во-первых, на байке будет прохладно – можно простудиться, а во-вторых так надежней. Защита от ссадин в случае чего.
– Что-то мне резко расхотелось, – нахмурилась.
– Не трусь. Это просто меры предосторожности.
– Ты хромаешь. Я заметила. С байка упал? – задала волнующий меня вопрос.
– Нет. Ни разу не падал. А ногу на охоте повредил. Дикий зверь вцепился, сухожилие порвал. Меня это сильно портит?
Вопрос меня смутил. А ещё тон, которым он был задан. Данил с полуулыбкой смотрел на меня, слегка склонив голову.
– Э-э-э. Нет. Не портит, – промямлила, запнувшись.
– Я очень рад. А то реально переживал из-за своего физического недостатка.
– Мало в это верится, – скептическое выгнула бровь.
– Правда-правда. Очень серьезная психологическая травма.
– Ну да. Я пошла переодеваться?
– Иди. Я пока байк заведу.
Пока натягивала джинсы, так разнервничалась, что руки начали трястись. Сама не понимала, что меня больше тревожит: экстремальная прогулка или близость мужчины. Такого крепкого, накаченного, сексуального мужчины! А ещё я его совершенно не знала. Вдруг увезет меня в лесок и там сделает своё тёмное дело, а потом там же в лесочке и прикопает. Вдруг он причастен к пропаже людей. Может он маньяк.
Тряхнула головой, поражаясь своим же параноидальным мыслям. Хотя, парень и правда, со странностями. Зачем-то череп коровий приволок, про домовых рассказывал, будто лично их видел…
Потоптавшись ещё какое-то время в нерешительности посреди комнаты, взглянула на Бруню.
– Что скажешь? Может, не стоит?
Кошка выразительно на меня посмотрела и нервно дёрнула хвостом.
– У меня такое ощущение, что Данил тебе не нравится, – поделилась с Бруней своими наблюдениями. – Но я всё же поеду. Была, не была.