Мой разбойник
Шрифт:
У Кейли перехватило дыхание, она не могла шевельнуться. Новость о гибели Дерби была ужасной, но, увидев свое собственное имя, написанное рукой давно умершей девочки, она была потрясена до глубины души и лишилась чувств.
Мисс Пирс привела ее в себя. Она положила руку, легкую, как пух, на плечо Кейли и поставила перед ней стакан горячего чая.
– Вы в порядке, милочка? Вы ужасно выглядите – белая как снег. Выпейте это сейчас же.
Кейли пришлось использовать обе руки, чтобы поднести стакан к губам, который так прыгал, что мисс Пирс благоразумно
Это, конечно, могло быть совпадением, но ее имя было довольном редким. Кейли отхлебнула чай. Господи, неужели это возможно? Неужели она сможет попасть в мир Дерби?
– Ну как? Чувствуете себя получше? – с нетерпением спросила мисс Пирс.
Кейли кивнула, сделав над собой усилие и с трудом встав, поскольку библиотека уже закрывалась, но тут же снова упала в кресло.
– Я... я знаю, вам пора домой...
– Ерунда, – поспешила успокоить ее мисс Пирс. – Меня никто не ждет, кроме моего кота Милтона, а он не будет слишком сильно волноваться.
Кейли улыбнулась через силу, она была очень признательна мисс Пирс. Ей не хотелось оставаться одной. Только не сейчас.
– Вы раньше когда-нибудь слышали мое имя, мисс Пирс? – спросила она.
– Вы приходили за книгами Нэнси Дрю, когда гостили у бабушки, – шутливым тоном ответила мисс Пирс.– И я помню, что вы перечитали Джен Эйр раз десять.
– А жил ли здесь еще кто-нибудь по имени Кейли или, может, по фамилии Кейли?
Мисс Пирс, хранительница литературного наследия, поджала губы и задумалась.
– Не припомню, милочка. Но буду рада выяснить это для вас и сообщить результат, – заверила она Кейли.
Кейли с тоской смотрела на кипу дневников, которые стояли теперь на верху книжного шкафа, заполненного старинными справочниками.
– Я знаю, уже поздно, – сказала Кейли, чувствуя себя неловко, – но если бы я могла сделать несколько копий из дневников?..
– Мне очень жаль, милочка, – твердым голосом ответила мисс Пирс. – Это невозможно, по крайней мере, сегодня. У нас очень старый аппарат, и требуется много времени, чтобы он нагрелся. К сожалению, я его уже отключила.
Кейли кивнула. Она придет завтра еще раз посмотреть дневники. Только она не представляла, как сможет дождаться завтрашнего дня, не зная, упоминала ли ее имя Этта Ли в других дневниках. А еще тяжелее для Кейли было то, что она оставалась в неведении, кто и почему застрелил Дерби. Страдал ли он или умер сразу? На мгновение Кейли показалось, что ей опять станет дурно.
– Да вы возьмите дневники, – прошептала мисс Пирс.– В ваших венах течет благородная кровь, и вы здесь не чужой человек. Но завтра утром вы должны их вернуть. Если мисс Стефенс приедет еще раз заглянуть в них, мне трудно будет объяснить, где они.
Кейли чуть не задушила в объятиях маленькую женщину, но, увидев, что мисс Пирс оробела от такого взрыва благодарности, она
– Я обещаю, что буду аккуратной, – заверила она.
Кейли допила чай, и они вместе вышли из библиотеки. Их окружили звуки маленького городка в летний вечер: кто-то звал ужинать детей, поливальные машины разбрызгивали алмазы на истомленные жаждой лужайки и цветочные клумбы. Призрак бесстрашной луны предупреждал умирающее солнце о том, что день подходил к концу.
– Спасибо, – сказала Кейли с дрожью в голосе, когда она стояли на ухабистом тротуаре и мисс Пирс почти благоговейно закрывала дверь библиотеки. – Спасибо за все.
Мисс Пирс похлопала ее по руке:
– Я не знаю, зачем вам все это нужно, но если вам понадобится с кем-то поделиться, то можете мне доверять.
Сказав это, маленькая степенная женщина направилась к своему домику, который стоял в конце этой же улицы, в тени плакучей ивы.
Кейли аккуратно положила дневники на сиденье машины и села за руль. Она остановилась у супермаркета купить хлеб и сыр, собиралась поджарить на ужин сандвич и провести весь вечер за чтением дневников Этты Ли. Однако когда Кейли добралась до дома, она была удивлена и расстроена, увидев белый «ягуар» Джулиана, припаркованный перед домом.
Джулиан стоял на свежепокошенном газоне, приветливо болтая с помощником маляра, который соскабливал со стены дома лишай, готовя ее к покрытию белой краской.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Кейли, подбежав к нему.
Ей следовало быть более дипломатичной, но вопрос сам сорвался у нее с языка.
– Я думал, ты будешь, рада меня видеть, – ответил Джулиан с обидой в голосе.
Помощник маляра опустился на колени, чтобы собрать инструменты. Кейли тяжело вздохнула.
– Я думала, мы договорились, что ты останешься в Калифорнии, пока я не позвоню тебе.– Голос Кейли звучал натянуто, несмотря на все усилия смягчить тон.
В одной руке у нее был пакет с продуктами, в другой дневники Этты Ли. Джулиан потрясающе выглядел в белой хлопчатобумажной рубашке и сшитых на заказ черных брюках, весь безукоризненно чистый, как и его машина. «Как ему это удалось, – удивилась Кейли.– Проехать длинный путь от Лос-Анджелеса до Редемпшна, которые находятся в разных штатах, так, что машина абсолютно не запылилась?
– Разреши хотя бы угостить тебя ужином, – сказал он печально. – Я даже не прошу позволить мне остаться здесь: я уже заказал себе номер в местном мотеле.
Он замолчал, стараясь подавить негодование, но ему это не удалось.
– Будь благоразумной, Кейли. Нам действительно нужно поговорить!
Кейли смотрела на него и думала, какие красивые, умные, талантливые дети могли бы быть у них, и ей стало невыносимо грустно. Она мучительно хотела детей, но понимала, что не может иметь их от Джулиана. Было нечестно обнадеживать его, ведь в глубине души она знала, что напрасно отнимала у него время, да и у себя тоже. Она уже слишком долго обманывала и себя, и его.