Мой первый роман про...

Чинара

— Да… но… — ранний сбор мыслей в стройный ряд дается мне с трудом. — Рейс… не утренний.

— Верно. Дневной. Но иначе не успею за Вами заехать. Через час удобно?

— Да… — шепчу и тут же вскрикиваю, окончательно просыпаясь. — Нет! Мороженка! То есть, давайте я сама приеду в аэропорт. Не надо заезжать. Спасибо. Мне тоже нужно в одно место. Думала, Вы позже приедете, и я бы все успела. Извините за беспокойство. Тогда, встречаемся в аэропорту?

— Куда? — требовательно интересуется неспящий.

— Что куда? — погорячившись с выводами о бодрствовании,

непонимающе уточняю я.

Мне слышится вздох. А затем следует вопрос:

— Куда Вам надо?

— К мачехе.

Второй вздох.

— Адрес назовите. — командует холодно, и я немедленно повинуюсь. — Хорошо. К мачехе Вашей заедем.

— Спасибо. — невнятно лепечу. — А Вы ничего не имеете против котов? Мне нужно кота отвезти … — однажды водитель злобно посмотрел на сумку, в которой лежал его Мохнатость и презрительно проинформировал, что при вызове такси надо делать пометки, если есть домашние животные. А, когда довез нас до ветеринарной клиники, демонстративно открыл все двери.

Отношение Георгия к животным мне неизвестно, и как ему сделать пометку я тоже не знаю, поэтому предпочитаю спросить.

— Не имею. — приходит ответ. — Буду через час. Пришлите ещё раз полный и точный адрес.

И вешает трубку. Что значит полный? Он вчера меня довозил. Топографический кретинизм?

Быстро печатаю ему сообщение, указав зачем-то этаж, номер квартиры и номер домофона.

Потягиваюсь и решаю встать, как вижу их… Закрываю глаза. Открываю. Ною. Они не исчезают…

Глава 20

Поворачиваю голову влево — «ведерки счастья» на столе нет.

Я вчера заснула, так и не попробовав мороженное, а кот решил, что не пропадать же добру и устроил целое светопреставление… Воронеж грустно валяется на полу, начисто вылизанный, а дальше тянутся следы.

Не знаю, как вредителю удалось испачкать лапы, а мне не довелось проснуться. Но квартира напоминает сладкий поход Сусанина, потерявшего смысл пути, но наслаждавшегося процессом.

Одинокое ведерко нахожу в коридоре, а виновник вальяжно лежит на подоконнике с засохшими на лице следами — коричневыми воспоминаниями ночного приключения.

— Тебе хоть стыдно? — трансформировав негодование в позу «руки в боки», как можно строже произношу я.

Кот игриво дергает в мою сторону лапкой и выдает «мя». Гугл перевёл бы как «не-а».

Закатив глаза, я следую в ванную за тряпками и начинаю мыть зону безрассудных действий злостного эскимо — всю квартиру. Будто не мог спокойно сесть на кухне и поесть, как приличный человек …

Закончив со следами, я начинаю спешно собирать вещи в свой маленький дорожный чемоданчик, который приобрела по акции в Ашане. Он единственный пестрил улыбающимися миньонами на поверхности, но зато, в отличие от своих консервативных братьев, стоил копейки. В отдельный пакет закидываю недельку трусиков, недолго думая, решаю, что одного лифчика мне будет вполне достаточно. Складываю по схеме, подсмотренной на ютубе четыре футболки, три кофты и одни запасные

штаны. Подумав, меняю штаны на вельветовую юбку. Затем спешно заправляю постель и слышу звонок в дверь.

Ко мне ещё никто не приходил в гости в эту квартиру, поэтому, вздрогнув, я недоверчиво поворачиваюсь в сторону прихожей. Мозг помогает лучше соображать и перемещает мой взгляд на часы. И когда успел пройти час? Но зачем он поднялся? Ой… Неужели мои указания домофона и квартиры понял за намёк… В звонок ещё раз звонят. Настойчиво и нетерпеливо.

Крадучись, я направляюсь к двери и смотрю в глазок. И уже щёлкнув замком, осознаю, что не одета. То, есть одета, но…

— Здравствуйте Георгий Константинович. — произношу, открыв дверь. Почему членам этой семьи хочется кланяться?

Мужчина сменил свой деловой образ на кэжуал стайл, в котором смотрелся так же органично, как в костюме. Тёмные джинсы, серый худи и неожиданно ярко-оранжевые кроссовки. Неизменным осталась суровость лица и жесткость взгляда, которым он сначала впивается в мои шерстяные носки, потом поднимается по голым ногам до шорт, активировав легион мурашек, пробежавших по мне, а затем проходит выше и останавливается на футболке и даже немного склоняет голову набок, изучая изображение красных рыбок [2] на майке.

2

Красные рыбки — картина Анри Матисса

— Творчество требует мужества [3] . — произносит, добравшись до глаз. К этому моменту мои щеки уже ярко пылают, то ли из-за того, что я встречаю гостя в своей пижаме, то ли из-за его внимательного осмотра. — Доброе утро, Слава. Я так понимаю, Вы не готовы? Или едете с Матиссом?

— Проходите, пожалуйста. — переминаясь с ноги на ногу, нервно предлагаю. — Я почти готова. Сейчас только переоденусь.

Совсем не так я представляла это утро… считая, что Георгий подождёт меня в машине, а не будет стоять в моей прихожей, сняв кроссовки, и странно сверлить в моей переносице дыру, наблюдая, как я предлагаю ему единственные имеющиеся у меня тапочки. Мохнатые и Розовые.

3

"Творчество требует мужества" — цитата Анри Матисса

Привычка — зимой и летом ходить в шерстяных носках, а редкий гость в виде Юльки тапочки напрочь отвергает.

— Тапочки защитят от шерсти, — мямлю, и он с большой долей сомнения, соглашается.

Гость с интересом осматривается и на мои попытки затащить его на кухню не реагирует.

— Не хотите чаю?

— Нет. Я завтракал.

— А я нет. — улыбаясь зачем-то говорю, и он снова смотрит на меня с недовольством. И сочувствием?

— Ясно. Где Ваши вещи? Я поднялся, на случай, если Вам нужна будет помощь.