Мой парень – демон

Слави Екатерина

— Вытаскивать, говоришь… — задумчиво потирая щетинистый подбородок и разглядывая куклу со всех сторон, произнес мужик в халате.

— Отказываешься? — В голосе куклы явственно послышались опасные нотки.

— Что ты! — подняв руки ладонями вверх, словно сдаваясь, возразил хозяин квартиры. — Я, конечно, с радостью тебя вытащу, но есть одна проблема.

— Какая?

— Для ритуала изъятия, — начал осторожно объяснять заклинатель, — нужна капля человеческой крови. И сразу оговорю: кровь заклинателя, то есть моя, для этого не подходит.

— Не вижу проблемы, —

невозмутимо заявила кукла. — Вон у нее возьми.

Рай неодобрительно покосилась на пупса. Не то чтобы ей было жалко, но тот факт, что этот резиновый наглец распоряжается ее кровью, возмущал до глубины души. С какой, собственно, стати? Это ее кровь, вообще-то! Она уже собиралась ему об этом напомнить, но ее опередил заклинатель:

— Без спроса никак не могу. Эта девушка — Невинная Душа.

— Вот эта глупая курица — Невинная Душа? — недоверчиво возмутился голос из куклы. — А ты не ошибся?

Рай аж зубами заскрипела. Так и хотелось сказать: «Что ж ты позволил тебя спасать от похитителей какой-то глупой курице! Сам бы и выкручивался!» — но возможности вставить свое веское слово ей не давали.

— Никой ошибки, — ответил хозяин квартиры. — Это я тебе говорю, как потомственный заклинатель. Я вижу на ней печать чистоты точно так же, как вижу твою истинную сущность внутри этого вместилища. Мои глаза обмануть нельзя. Так что с этой девушкой тебе лучше договориться. Ты, конечно, можешь приказать мне взять у нее кровь, и я выполню твой приказ. Но если так сделать… мне-то ничего не будет, я не по своей воле, а вот ты на себя кару небесную навлечь можешь. Оно тебе надо? Представляешь, какая это головная боль — кара небесная? От нее же и в аду не спрячешься. А вот если ты с девушкой этой контракт заключишь — все как по маслу пройдет. В лучшем виде тебя извлеку.

Кукла раздраженно прорычала на выдохе. После паузы спросила, явно обращаясь к Рай:

— Ну что? Готова заключить со мной контракт?

Рай поморгала озадаченно.

— Контракт? А что это значит?

— Это значит, что в обмен на каплю твоей крови и в благодарность за то, что выручила меня сегодня, я могу сделать для тебя то, что попросишь.

Каким бы невероятным и невозможным не казалось ей происходящее, в этот момент в груди Рай затеплилась надежда…

* * *

Этот разговор состоялся всего часа полтора назад, когда Рай пришла на прием к врачу, чтобы узнать результаты обследования. Все началось с того, что она упала в обморок на работе. Участливая хозяйка кафе, где работала Рай, вызвала скорую. Слабость, головокружения, головные боли и тошнота, а потом еще и обморок — этих симптомов оказалось достаточно, чтобы врачи назначили ей обследование.

— И сколько мне осталось жить?

Рай только что узнала, что у нее неоперабельная опухоль головного мозга. Она смотрела на доктора с учтивой улыбкой в ожидании ответа, а сама никак не могла поверить в происходящее. Внутренний голос говорил ей: такого не может быть, здесь какая-то ошибка! Да, она в последнее время себя неважно чувствовала, но не настолько же! Ей

казалось — причина в том, что она плохо питается и устает на работе, однако результаты обследования утверждали совсем другое.

Доктор вздохнул, изображая сочувствие, хотя Рай догадывалась, что это он, скорее, от усталости. С одной стороны, для врача его профиля обреченные пациенты — рутина. А с другой… Ну что ж он, не человек, что ли? Конечно, ему не чуждо сострадание, просто этого сострадания на всех не хватит, понятное дело.

— С соответствующим курсом лечения — около года. Бывает, что пациенты, со случаями, похожими на ваш, и дольше живут. Без лечения, к сожалению, прогноз неутешительный — два-три месяца.

«То есть год с лечением — это он так меня утешил, ага», — продолжая мило улыбаться, подумала Рай.

— Поддержка родственников — вот, что вам сейчас необходимо, — продолжал доктор. — В таких ситуациях без поддержки трудно. Так что обязательно поговорите с вашими родными, не нужно от них утаивать ваше состояние. Сейчас вам нужно время, чтобы прийти в себя, но не затягивайте. Терапию нужно начинать как можно раньше. Жду вас вновь на приеме.

Рай покивала и поспешила покинуть кабинет врача — пока он не догадался задать вопрос о ее родственниках. Вот об этом ей бы точно не хотелось говорить. Иначе придется объяснять, что поддержка — это не то, на что она может рассчитывать.

Выходя из больницы, Рай с тоской и обидой подумала: вот у всех все, как у людей, а у нее даже опухоль — сразу в самом неподходящем месте и, обязательно неоперабельная, а как же.

Рай всегда знала, что она неудачница, но сейчас, в свои восемнадцать, поняла, что она настоящая Королева Неудачниц. И нет ей в этом равных.

* * *

— Все, что попрошу, сделаешь? — спросила у куклы Рай.

— Все — не в моих возможностях, — ответил ей голос молодого мужчины. — Говори конкретнее, а я уже решу, могу или нет.

Рай прокашлялась.

— От смерти меня спасти можешь?

— От смерти? — удивилась кукла. — Тебе кто-то угрожает?

Рай скосила глаза в сторону.

— Не совсем. То есть — совсем нет. Видишь ли… я тут умираю. От болезни. Врач сказал, что мне два-три месяца осталось.

Она увидела, как, сочувственно охнув, положил ладонь на грудь заклинатель. Кукла молчала.

— Извини, — наконец произнес мужской голос из резинового пупса. — Смертельные болезни, посылаемые людям, — это божий промысел. Испытания для них. Кто-то, вроде меня, с этим ничего поделать не может.

Рай поникла. Опустила разочарованно взгляд и вздохнула. Вспыхнувшая было искорка надежды потухла, не успев разгореться.

— Но я могу продлить тебе жизнь, — сказала кукла.

Рай тотчас вскинула глаза.

— Правда? А насколько?

Кукла помолчала, словно прикидывая что-то в уме, потом ответила:

— Если отделю от себя частицу моей силы и помещу в тебя, это продлит тебе жизнь лет на пять. Но это на глаз. Точно предсказать невозможно.

— Меня устраивает! — поспешно воскликнула Рай.