Мой парень – демон

Слави Екатерина

Вернувшись к корзине, Рай склонилась над ней еще раз. Несколько секунд она смотрела в широко распахнутые ярко-голубые глаза куклы и пыталась понять ситуацию. Зачем похитителям кукла? О каком наследнике шла речь? Кому придет в голову давать выкуп за куклу? Где настоящий ребенок? И что вообще, черт возьми, происходит в этом безумном мире?

Рискуя своей шеей, она пробралась в эту комнату, чтобы спасти ребенка от похитителей, а вместо этого нашла большого резинового пупса. Такое могло произойти только с

ней. Может, это розыгрыш? И сейчас в комнату вбегут люди из ток-шоу «Снимаем скрытой камерой»? А потом ее позор покажут по телевидению…

— Ну и как долго ты будешь глазеть?

Рай моргнула. Быстро оглянулась назад, испугавшись, что ее застукали за проникновением в чужой офис, но дверь в комнату была закрыта.

— Я с тобой разговариваю, — снова обратились к ней.

Рай медленно повернула голову к корзине. Посмотрела на куклу дергающимся от нервного тика глазом. Сглотнула.

Неужели… с ней разговаривает…

— Ну и чего ты опять таращишься?

Рай завизжала. С ней разговаривала кукла! В этом не было никаких сомнений — голос шел из корзины.

— Не ори, идиотка! — раздался из корзины гневный шепот. — Хочешь, чтобы тебя здесь застали?

Рай, с открытым ртом пялясь на куклу, мотнула головой.

«И правда, чего я ору, вдруг кто войдет? — машинально оборачиваясь на дверь, подумала она. — Стоп. Почему меня интересует, что кто-то войдет, если здесь…»

И продолжила свою мысль уже вслух:

— Говорящая кукла?

— Сама ты кукла, — грубым тоном огрызнулся резиновый младенец. — Безмозглая.

Рай вдруг поймала себя на мысли, что голос куклы — между прочим, мужской и довольно молодой, — ее сильно раздражает.

— Они сейчас вернутся, — решительно сообщила ей кукла.

Рай обратила внимание, что пухлый резиновый ротик куклы оставался все это время сомкнутым, да и сама она не шевелилась. Лежала себе неподвижно и пялилась в потолок большими голубыми глазами. На вид — кукла как кукла. Ничего необычного. Только разговаривает.

— Если так и будешь стоять столбом, нам обоим не поздоровится. Видела тех двоих? Низшие хормы. Слабые, но физической силы у них до одури много. Сотрут тебя в порошок вмиг — следа не оставят. Родственники будут искать — не найдут. Даже трупа. Хоронить нечего будет. Ты меня понимаешь?

Рай впервые слышала такое оскорбление — низшие хормы. Сленг? И опять-таки не совсем поняла, как тех, у кого до одури много физической силы, можно назвать слабыми. Однако живо закивала. Отчего же не поверить, что те два мордоворота ее в порошок сотрут? Легко можно поверить!

— А я в моем нынешнем состоянии не сильнее младенца, — продолжала мужским голосом кукла. — Ни себе, ни тебе помочь не смогу. Понимаешь?

Рай опять кивнула, хотя ее немного смущало, что она соглашается с большеглазым резиновым пупсом.

— Тогда

чего ты продолжаешь столбом стоять?! — шепотом заорала на нее кукла. — Послал же мне господь такую идиотку! Точно он послал! Насмешка в его стиле!

Рай перекосило от возмущения. Эта кукла с командирскими замашками внезапно начала выводить ее из себя. Захотелось взять и оторвать ей голову, чтобы в следующий раз была повежливее.

— Возвращаются! — В мужском голосе из корзины прозвучали нотки паники. — Я чувствую их приближение! Быстро доставай меня из этой штуки — и живо к окну!

В очередной раз оглянувшись на дверь, Рай вдруг красочно себе представила, что двое амбалов с кирпичами-подбородками уже стоят с той стороны и вот-вот войдут. Способность мыслить самостоятельно внезапно напрочь отказала ей — оставалось только делать, что велят. О том, что приходится подчиняться говорящей кукле, Рай старалась не думать. Опустила руки в корзину, схватила сверток и, прижав к груди, метнулась к окну.

— Теперь бросай меня вниз и прыгай следом! — скомандовал резиновый пупс.

Рай выглянула в окно: первый этаж, но цоколь высокий. Чертовски высокий цоколь, однако.

— У меня босоножки на каблуках! — возмутилась Рай. — Я же ноги сломаю, если выпрыгну!

— Господи, воистину безмозглы дети твои! — процедила в ярости кукла. — Бросай меня! Снимай обувь! Бросай обувь! Прыгай сама! Поняла, идиотка?

Рай хотела возмутиться, как вдруг услышала доносящиеся из коридора тяжелые шаги двух пар ног. Недавние мордовороты и впрямь возвращались. Раздумывать было некогда, поэтому Рай вытянула руки вперед, уже собираясь бросить куклу вниз, как вдруг опомнилась:

— А как же я тебя брошу? У тебя же что-нибудь отломаться может.

— Дура! — прорычала кукла. — Бросай!

Рай вздрогнула и развела руки в стороны. Не глядя, как и куда упала кукла, она насколько могла быстро трясущимися руками сняла босоножки и швырнула их в окно, после чего начала взбираться на подоконник. Шаги звучали уже совсем близко. Плохо соображая от страха, Рай кое-как вскарабкалась наверх, перекинула ноги через окно и с мыслью: «Ой, мамочки, сейчас руки-ноги себе переломаю!» — прыгнула.

Упала она на удивление удачно. Ударилась бедром — наверняка синяк будет знатный, — но, вроде, ничего не сломала, и на том спасибо. Она успела только встать на четвереньки, когда в комнате над ней открылась дверь. Звуки шаркающих шагов дали ей понять, что амбалы уже внутри. Оставалось только молиться, что им не приспичит заглядывать в корзину, и пропажу они заметят не сразу.

— Поднимай меня! — раздался рядом раздраженный шепот.

Рай повертела головой и в паре шагов от себя увидела куклу. Простынка, в которую та была завернута, почти полностью распеленалась.