Мой парень – демон
Шрифт:
Однако надо отдать демонице должное, она быстро взяла себя в руки.
— Твой-твой, — покровительственным тоном произнесла Зиннон, улыбнувшись пухлыми губами. — Андрас. Но помни, что это ненадолго. Не думай обо мне плохо, я только о тебе беспокоюсь. Если влюбишься — потом больно будет. Ты ведь еще не влюбилась в него, нет?
Рай улыбалась в ответ, но слова демоницы занозой вошли под кожу. Вот же язва невеста у Андраса! Впрочем, от него можно было ожидать — тоже гадости говорить любит, умеет, практикует. Говорят, что муж
— Не беспокойтесь обо мне, я постараюсь не влюбиться, — все тем же кротким голоском пообещала Рай, потом чуть отвела взгляд в сторону задумчиво: — Хотя не могу пообещать, что Андрас не влюбится в меня.
Платиновая бровь демоницы взлетела вверх, словно Зиннон хотела сказать: «А ты о себе не слишком ли высокого мнения?». Но, облокотившись о стол с кошачьей грацией, демоница вместо этого одарила Рай благодушным взглядом и медовым голосом протянула:
— А ты ведь его совсем не знаешь, да? Если решила, что он может влюбиться.
Улыбка Рай на миг дрогнула — в голосе Зиннон слишком явственно звучала уверенность, будто она точно знала, о чем говорит.
— А хочешь расскажу? — словно в приступе альтруизма, спросила демоница и, искушая, протянула: — Хочешь расскажу тебе о главной слабости Андраса?
«У Андраса есть слабость? — невольно заинтересовалась Рай. — Однако. Разговор вдруг принял неожиданный поворот».
— Я подумаю, — осторожно сказала Рай.
Зиннон, сощурив глаза до узких щелок, изобразила на лице сладчайшую улыбку.
— Подумай-подумай. А пока принеси мне самый лучший десерт, на твой вкус.
С кивком головы Рай отошла от столика. На входе, ведущем в служебные помещения, скрестив руки на груди, стоял Илья. Он остановил Рай, когда она проходила мимо, и кивнул в сторону демоницы.
— Заметил, ты долго говорила с этой блондинкой, — сказал он. — Хорошо ее знаешь?
Рай напряженно улыбнулась. Все-то Илья замечает. Оглянулась на Зиннон, которая что-то искала в изящной женской сумочке — демоница, а в моде толк знает, смотри-ка.
— Нет, совсем не знаю, — поворачиваясь к Илье, ответила Рай. — У нас просто есть… один общий знакомый.
— Ох! — улыбнулся Илья; улыбка его показалась Рай холодной и острой, как лезвие, а в коротком «Ох!» как будто излилось целое море сарказма. — Общий знакомый. Надо же.
Рай даже струсила слегка. Илья произнес эти слова с таким выражением лица и такой интонацией, как будто мысленно насаживал этого «общего знакомого» на вертел с намерением поджарить его на медленном огне.
Рай полюбопытствовала:
— А что, она тебе понравилась?
Илья глянул на нее так, будто она сморозила несусветную глупость — Рай даже неловко стало.
— Нет, она определенно не в моем вкусе, — тем не менее как ни в чем не бывало улыбнулся Илья. — Просто девушка заметная. Выделяется.
Не
«Ну, и что это было?» — спрашивала она себя на ходу.
Куда подевался тот дружелюбный Илья, которого она знала? И откуда эта внезапная враждебность?
Когда она вернулась с десертом, беловолосой демоницы за столиком уже не было. Зато на столешнице лежала салфетка, на которой витиеватым почерком было написано несколько строк:
«Если хочешь узнать о самой главной слабости Андраса, приходи сегодня по этому адресу…»
Взяв салфетку в руки, Рай посмотрела на сложные завитки некоторых букв и цифр в указанном адресе и хмыкнула:
«Ушла так, что никто и не заметил. Видимо, двери были придуманы не для демонов».
* * *
«Улица Раскольная, дом 66б» — еще раз прочитала Рай адрес на салфетке.
Она стояла на улице Раскольной. Слева шестьдесят шестой дом — старенькая двухэтажка с маленькими, словно декоративными, балкончиками, обсыпавшейся в некоторых местах лепниной и штукатуркой. Часть фасада, где приютилась аптека с яркой вывеской, отремонтирована и окрашена. Справа — шестьдесят восьмой дом, еще одно старое здание, но приспособленное под музей какого-то художника, проживавшего в этом доме в начале прошлого века — о чем гласила мемориальная табличка на стене здания. Между ними — заросшее густой травой пустое пространство. Здесь мог бы вместиться еще один дом, под номером «66б», но его не было.
«Эта демоница решила меня разыграть? — спросила себя Рай. — Что она там говорила?»
«Ты, наверное, совсем не знаешь Андраса, раз решила, что он может влюбиться».
Кажется, так.
«Это намек? — мысленно строила предположения Рай. — Например, на то, что у Андраса нет сердца — он бессердечный адский демон и не умеет любить. В его груди пустота — там гуляет ветер, как на этом маленьком пустыре между домами шестьдесят шесть и шестьдесят восемь на улице Раскольной».
Но если отбросить лирику, то что ей делать дальше? Так и стоять здесь, пялясь на заросший травой участок земли?
Внутренний голос подсказывал, что лучше прямо сейчас развернуться и поспешить домой, но Рай не была бы сама собой, если бы вопреки здравому смыслу не сделала шаг вперед — на зеленый газон.
И только она так поступила, как прямо из воздуха вдруг высунулась изящная женская рука с длинными острыми ногтями, покрытыми ярко-алым лаком, схватила Рай за шиворот так внезапно, что та не успела даже ойкнуть от испуга, и потянула на себя.
Заросший травой участок земли тотчас исчез, а Рай очутилась в освещенной искусственным светом гостиной: высокий потолок, под ним огромные хрустальные люстры, окна в два ряда, мраморный пол, а на полу то здесь, то там начерченные красным магические круги с рисунками и незнакомыми символами.