Мой палач
Шрифт:
Смотрю в ответ, и злость мне сил придает, не отворачиваюсь, готова на своем стоять до последнего.
– К чему этот спектакль, Анюта?
– спрашивает он шепотом. Большим пальцем касается моей щеки, поглаживает.
– Я тебя замуж позвал. А ты что устроила? Не стыдно?
– За что мне стыдиться?
– отталкиваю его руку.
– Стать матерью - это главная задача женщины, - повторяю истины, что нам вдалбливали в пансионе, - вести дом, воспитывать детей и...
Его ладонь с громким шлепком врезается в стену рядом
– Какого черта?
– тихо, с раздражением и скукой спрашивает Марк, берет меня за плечо и встряхивает.
– Ты мстишь мне так или что? Я думал, ты повзрослела, наконец.
– А я и повзрослела, - вырываюсь, он держит крепко, и я затихаю.
– У тебя были другие девушки. А у меня другие мужчины. Это справедливо.
– Какие еще мужчины, Аня, - Марк ослабляет хватку и улыбается.
– Врушка маленькая.
– Разные мужчины, - твержу и чувствую, что разреветься готова, так сложно представить меня в постели с кем-то - это очень обидно.
– Ладно, - выдыхаю.
– Только один мужчина был. И мы занимались сексом. Разным. В разные места. Во все места. Трахал он меня. Мочалил, как хотел!
– Ань, - устало зовет меня Марк. Трет лицо.
– Но ведь ты врешь.
– Нет. Я влюблена.
– И кто он?
– С папиной работы.
Марк теребит рукав джемпера. Все еще не верит, но уже сомневается, подозрительно смотрит на меня.
– Правда?
– спрашивает после паузы.
– Да.
– Я серьезно, Аня.
– Я тоже.
– Я отцу твоему позвоню.
Кусаю губу. Представляю, что мне папа устроит, если ему такое сказать, он ведь всю душу из меня вытрясет, и даже не то, что к маме больше не отпустит, он меня дома запрет, переведт на онлайн-обучение.
– Папа меня убьет, - вскидываю голову.
– Тебе это зачем? Ты меня столько лет не замечал, вот и теперь не лезь. Просто не будет свадьбы, и все. Другую жену выбери.
– Ты понимаешь, что несешь вообще?
– он взрывается.
– Все, Марк. Отвали от меня, - отталкиваю его, сдергиваю кольцо с пальца и швыряю в него.
– Всё. Конец.
Глава 24
Губкой тру масляный лист, в котором картошка запекалась. Мама сидит за столом и в спину мне выговаривает:
– Нельзя такие вещи говорить при всех, на ужине, и выставлять меня идиоткой. Что обо мне Марина подумала? Моя дочь беременна, а я не знала, хорошая же из меня мать.
– Что плохого могла подумать Марина, - жму плечом, - она же твоя подруга.
– Какая разница, Аня, - с раздражением спорит она.
– Ты должна была мне сказать. А не вот так.
Молчу.
– А Марк почему с ужина сбежал?
– продолжает она допытываться.
– Куда он поехал?
– Работать.
– В десять вечера?
– Значит, гулять.
Позади громко брякает кружка.
Оглядываюсь.
На столе
– Я не поняла. Вы женитесь или нет? Кольцо где?
Смотрю на свои руки в мыльной пене. Какая она глазастая.
– Кольцо я сняла и кинула в Марка, оно валяется где-то в прихожей, - отвечаю, продолжаю намывать лист.
– Сходи и поищи, если надо. И сама за него замуж выходи, если хочется. А я не буду.
– Анна, - ледяным тоном зовет она.
– Ты с матерью разговариваешь или с подружкой? Которых у тебя нет, к слову.
Смолкаю.
Я себе лишнего позволяю, знаю. Обнаглела.
Но Марк вздумал, что я так просто соглашусь после всего, а Виконт...промолчал.
И правильно сделал.
Ведь он...муж женщины, которая сейчас сидит у меня за спиной. И нельзя мне на что-то надеяться, ведь это все...плохо.
– Я...- мыльной рукой стираю набежавшие слезы и от пены глаза щиплет лишь сильнее.
– К отцу, наверное, вернусь.
– У него же невеста там?
– мама хмыкает.
– Не знаю, - шмыгаю носом. Откладываю чистый лист на стол и выключаю воду.
– С Марком все равно у нас не получится.
И с Виконтом тоже.
Он ведь женат, боже мой.
– Аня, вот ты или дура, или прикидываешься, - мама встает и взбивает волосы. Она до сих пор не переоделась, разгуливает по дому в платье и новых туфлях.
– Марк для тебя - идеальный вариант. Вот упустишь его сейчас. И останешься старой девой.
– Мне двадцать, - напоминаю.
– И часики тикают, - она кивает.
– Такие, как Марк, - она подходит ко мне, ставит ноги крестом и локтем опирается на столешницу.
– Такие мужчины всегда будут в центре внимания. Красивый, успешный, одинокий, ты представляешь, сколько желающих? Там очередь.
– Как за бесплатным сыром, - поддакиваю.
Она изгибает бровь.
– Ну это же ненормально, - разворачиваюсь к ней.
– Если за мужчиной выстраивается очередь. Он что - золотой витязь? Звездные врата? Нет же. Тогда остается вариант, что такой мужчина - просто дешевый ширпотреб. Всем доступно. Вот все и слетаются.
Она усмехается. И качает головой.
– Поговорку слышала, Аня? Промолчи - и сойдешь за умную. Не надо тебе рассуждать. Не твое это.
Поджимаю губы.
Вот так всегда.
Им всем можно высказываться.
А я только глупости говорю.
– И нечего на меня обижаться, - она протягивает руку, убирает прядку волос мне за ухо.
– Я твоя мать. И желаю тебе добра. Кто тебе подскажет, если не я? Поэтому нос морщить перестань. И перед Марком за свою шутку извинись.
– Я не шутила.
– Ты ведь у меня уже взрослая, да? Откуда дети берутся знаешь, - она пересекает кухню, стучит каблуками. Через плечо бросает.
– Вот займешься с мужем сексом. А потом уже забеременеешь, не наоборот.