Мой палач

Блэк Дана

Сама не замечаю, что мой крик с громом сливается, меня скрутило, судорогой свело пальцы, разжать не могу.

Поцелуи поднимаются выше, на живот, по мокрому насквозь платью до груди, на шею и к лицу.

– Если со мной будешь, - губ касается его шепот.
– Все отдам тебе.

Звучит напевно, на вранье похоже, но мне именно эти слова нужны.

– Поклянись, - требую и хватаюсь за его плечи, страшно становится, что мне все мерещится, моя память так ненадежна, и я не смогу, спокойно жить

дальше, зная про лес, про дождь, про нас.

– Клянусь, - следует от него без пауз, без сомнений, он накрывает ртом мои губы, и я ощущаю свой вкус, терпкий, солоноватый, головокружительный, кусаю его язык и обвиваю ногами бедра, знаю, мы из леса выйдем, держась за руки, и так будет до конца.

Глава 15

Сквозь грохот грома слышу, что кто-то меня по имени зовет, и вместе со вспышками молний темноту разрезают полосы света, будто бы от фонариков.

Как привет из реальности, в мой черный мир, и я сразу ощущаю холод дождя, и промокшее платье, и запах сырости от травы и земли.

И мужское тело, подмявшее меня под себя, отдаляется.

– Боже, - привстаю на локтях, я будто на качелях крутилась солнышком, внутри все с ног на голову перевернуто.

 - Вставай, Аня, - чувствую горячие губы на щеке, - Пойдем отсюда.

Ладонью веду по мокрому лицу, смахиваю капли, держусь за его руку, встаю. Лес снова разрезает крик, совсем близко, и я вздрагиваю, выпускаю теплые пальцы.

Это за мной, поисковый отряд, а кричали бы они на полчаса позже - и я стала бы женщиной, узнала, каково это, заниматься сексом. 

Размахиваю руками в темноте, ничего не вижу, не знаю, он еще здесь или нет, потерять друг друга вот так, это глупо, зачем нам помешали.

Боюсь подать голос, позвать его, что меня заметят боюсь, и ползком пробираюсь по земле. Ладонями шарю по траве, где-то у дерева остался мой телефон, если только его дождем не утопило.

Свет фонарика все ближе, и крики громче, либо это просто гром стихает, ветер разгоняет тучи.

Он же хотел уйти вдвоем.

Значит, он где-то здесь, тоже ищет меня.

Нащупываю ветки кустов и пробираюсь туда, я дождусь, губы щипет, меня потряхивает, не может все вот так закончиться, я даже спросить ничего не успела.

Я подожду.

И когда я уже почти успеваю спрятаться в кустах, в спину мне бьет свет, и раздается выкрик:

– Аня! Черт тебя возьми.

Оборачиваюсь и жмурюсь с непривычки, слабо различаю две фигуры, они стоят надо мной и смотрят.

А я сижу мокрая, грязная, в траве, и мое платье - оно порвано.

– Ты как?
– ко мне наклоняется брат.
– Это твой телефон?
– замечает он брошенный у дерева смартфон и поднимает его.
– Потерялась?

– Не свети в

лицо, - отвожу его руку и, держась за дерево, встаю на ноги.
– Я целый час по лесу бродила, пока ливень не начался, и никто меня не потерял.

– А потому что нечего одной шастать по незнакомым местам, - позади брата разносится громкий визгливый, почти неузнаваемый голос мамы.
– Почему мы должны среди ночи, по дождю, бегать тебя искать? Мы отдыхать приехали, праздновать, или что делать? За руку тебя водить?

– Я не просила бегать за мной!
– огрызаюсь и морщусь, - уберите фонарики!

– Давай шагай, - она тянет меня за руку, на тропинку.
– Антон переполошился, всех на уши поставил. Мы думали, ты с Марком уехала.

– Марк уехал?
– держу себя за плечи и дрожу, стучу зубами, ногами вяло переступаю по траве.

– Уехал, по работе.

По работе. Или в лес пошел?

За мной на речку.

Нас чуть не застукали, и есть в этом что-то от животных, прямо на траве, под дождем, любовью мы бы не занялись, кажется, это самая настоящая похоть была.

– А мой телефон работает?
– оглядываюсь на шагающего позади брата.

– Дававй до базы дойдем, - Антон улыбается, понижает голос.
– Ты одна здесь была?

– А что?

– В зеркало посмотри, как придешь.

– Туфли испорчены, - впереди ахает мама.
– Я даже обувь другую не взяла, не думала, что придется по лесу бегать, пропажу искать.

Выходим к светящимся трехэтажным домикам, я, оказывается, совсем рядом была, дошла почти, но меня остановили. И дождь, и мужские руки, поцелуи, а еще где-то там остались купальные трусики, иду без белья.

И он до сих пор в лесу, наверное.

– Я еще кое-что потеряла, - разворачиваюсь и врезаюсь в грудь брата.
– Сейчас вернусь, а вы пока идите в домик.

– Еще нехватало, - мамина рука цепко хватает меня за локоть.
– Чтобы опять по кустам за тобой лазить? Марш в комнату.

Иду и оглядываюсь на черный лес, дождь стихает, вокруг огни, все, что там случилось, мне словно привиделось, как мираж, и сам Виконт фантом, но тело ноет, как наяву ощущаю мужскую тяжесть, и губы распухли, хочется еще поцелуев.

– Заходи, - меня подталкивают в дом.

Из гостиной доносятся хохот и выкрики, никто и не думал спать ложиться, все просто перебались в тепло.

Делаю шаг туда.

– На, - Антон сует мне телефон.
– И в зеркало все таки посмотри.

Смотрю на маму, она поднимается на второй этаж, и похожа на мокрую курицу, а это она еще в траве не лежала.

Давлю кнопки телефона и тороплюсь в ванную, хватаю полотенце с крючка и вытираю гаджет, ему нельзя ломаться, мне нужна связь с ним, хотя бы по сообщениям.