Мой любимый предатель
Шрифт:
Я выхожу из квартиры с улыбкой на лице, не обращая внимания на кричащих соседей, вонь алкоголя или пьяного бомжа в отключке на обочине дороги. Господи, неужели он умер?
Даже не раздражаюсь на забитый до отвала общественный транспорт. Ладно, может, я слегка бешусь. Я привыкла к шумному мегаполису, мы с Даней жили в Москве почти десять лет, но в прошлом году переехали в мой родной Питер. Это мой город детства и юности. Здесь живет моя семья, если, конечно, этих людей можно так назвать…
К
Здание такое массивное и устрашающее, а также элегантное. Я сразу же почувствовала себя мышкой, которая попадет в мышеловку, если я войду в это здание.
Я знаю, что в подобные компании невозможно попасть, так что Клим очень выручил меня. И я почти уверена, что у меня недостаточно опыта для этого места. Сюда ведь не берут людей с улицы и без опыта, верно?
Охрана впускает меня, как только я называю свое имя. Моя голова высоко поднята, а плечи расправлены, как будто я пытаюсь стать старой версией себя, когда я носила туфли от Прада, мои сумочки всегда были из лимитированные коллекции Бальмани, а после себя я всегда оставляла шлейф парфюма Шанель.
Когда мне было семнадцать, я совершила много ошибок. Одна из них: я считала людей надоедливой грязью под ногами, и посмотрите на меня сейчас… Я одеваюсь в дешевых масс-маркетах и мою посуду по вечерам. Ирония судьбы, верно?
Я горько усмехаюсь про себя, когда поднимаю голову и осматриваю интерьер здания. Все здесь выглядит чопорным и дорогим — к тому же элегантным, но думаю, что я неплохо справляюсь с предстоящей задачей.
На мне простая белая рубашка на черных пуговицах, заправленная в узкую юбку-карандаш. Я также надела свои единственные хорошие туфли, которые специально берегла для подобного случая.
После посещения отдела кадров, я подписываю пробный контракт и получаю свой временный пропуск. Молодая и пухлая девушка говорит мне подниматься на шестой этаж, затем мило улыбается мне.
Я стараюсь дышать глубоко, так как это успокаивает нервы. Так говорил мой психолог, когда я проходила у него терапию после того случая.
Ты можешь это сделать, Злата. Ты должна. Ради себя и Данила.
Когда лифт останавливается, я выхожу с легкой улыбкой на лице. Я выпрямляю спину, вцепившись намертво в хрупкий ремешок своей дешевой сумки, когда прохожу в кабинет, который, полагаю, скоро станет моим и подхожу к соседней двери.
— Входите, — грубый мужской голос раздается в ответ на мой тихий стук.
Я хмурюсь, чувствуя, как колени начинают дрожать, а сердце предательски сжимается. Нет, это всего лишь мое глупое воображение. Ни за что на свете это не может быть он.
Эй, судьба,
Мое сердце падает в пятки, я перестаю дышать, когда взгляд встречается с этими голубыми глазами, отражающее ясное летнее небо.
Это он.
Мужчина, который считает, что я изменила ему. Мужчина, разрушивший мою жизнь десять лет назад.
Игнат Стоцкий. Отец моего ребенка.
Глава 3
Нет, это просто не может быть правдой. Это уловка моего разума. Жестокий поворот событий.
Как еще это можно назвать?
Это мой ночной кошмар. Если я сейчас проснусь, я буду вся в поту и со слезами на глазах, как это бывает всегда.
На самом деле я не встречалась с Игнатом ни разу после десяти лет разлуки и попыток вырвать воспоминания о нем из моего извращенного разума, который продолжал напоминать мне о том ужасном дне.
Поэтому я заставляю себя дышать, моргаю несколько раз, но он все еще продолжает сидеть передо мной. Я думала, что навсегда избавилась от этой нездоровой одержимостью, но вибрирующие струны моего сердца доказывают обратное.
Когда я в последний раз видела его, мне было семнадцать, а он едва достиг совершеннолетия. Но сейчас он старше, более мужественный. Полностью мужчина.
У него квадратная челюсть, а волосы цвета жженой пшеницы, в которые я раньше любила запускать пальцы, теперь аккуратно уложены. То, как он сидит за своим столом из красного дерева беззаботно, но в то же время не лениво, больше похоже на диктаторство. Словно он — могущественный король, ожидающий, что я упаду ему в ноги стану целовать его пятки.
— Вы так и собираетесь стоять там весь день?
Я вздрагиваю, когда окончательно понимаю, что это не иллюзия и Игнат действительно здесь, собственной персоной. Его глаза невыразительны и нацелены на меня с прохладой, которая пробирает меня до костей.
Единственное осталось в нем неизменно — его голубые глаза. Такие же светлые, как и у моего сына. Вообще-то, нашего сына.
— Либо заходите внутрь и закройте за собой дверь, либо проваливайте. Оставьте свой пропуск на стойке регистрации.
Я заставляю себя прогнать туман и пройти вглубь помещения. Эта работа нужна не только мне, но и Дане.
Ну и что с того, что мне хочется вылезти из собственной кожи? Ну что, что я хочу вырыть себе могилу? Прямо сейчас я хочу развернуться и убежать, чтобы больше никогда не встречаться с этими пронзительными голубыми глазами.
Мое ущемленное эго не имеет никакого значения. Здоровье и благополучие Данила — вот, что важно. Если мне придется работать на своего бывшего, чтобы обеспечить сыну хорошую жизнь, то я готова буду целовать его в задницу.