Мой Лигр
Шрифт:
***
Блин! Я, кажется, забыла пейджер в вольере. Придётся возвращаться. Но как же сильно не хотела, зная, что проклятый демон там из кожи вон лезет, чтобы получить своё. Меня. Чёрт! Как же мне страшно. Я, правда, очень его боюсь. Он ведь такой монстр в гневе. Настоящий мохнатый и рыжий дьявол. Не представляю, что будет, если он вдруг… меня возьмёт. Он меня разорвёт. А я умру от болевого шока и от его огромного немилосердного органа, что стоит острым бревном двадцать четыре часа в сутки. При воспоминании о члене мужчины мне вдруг стало очень жарко. Хватит! Не думать, не думать, не думать. Этот гигант мне не пара. Великоват размерами, монстр.
Когда я вернулась обратно в вольер глубокой ночью, потому что забыла свой пейджер, то увидела, что зверь лежит неподвижно. Там же, в клетке. В человеческом облике. Меня это насторожило. Я подошла ближе, чтобы его проверить. Просунув руку через прутья клетки, предельно осторожно коснулась ладонью массивного, жилистого плеча мужчины.
О, ужас! Какой он горячий!!! Наверное, у него жар. Вполне вероятно, что «мой питомец» лишился чувств. Что с ним? Что происходит? Если Лигр вдруг умрёт — из меня сделают котлеты на ужин диким обезьянам.
К горлу подступила паника. Дрожащими руками я схватила ключи, что лежали в кармане комбинезона, но тут же выронила их на пол. Ну, Боже, ну почему моя жизнь — это кладезь вечных проблем?
Не успела я наклониться, чтобы подобрать связку с пола, как тут же побелела и поняла, что напрочь забыла про осторожность и безопасность. Этот паршивец оказался вовсе не львом, а хитрым, наглым лисом. Лигр резко вскочил с пола на ноги. Мама! Как пылинку, как какую-то грязную соринку, он вдруг схватил меня за шею. Встряхнул. Сдавил, казалось бы, до хруста в шейных позвонках. Я ничего не успела понять. Всё произошло слишком быстро. Кричать не могу. Нечем дышать! Сопротивляться? Ха! Это всё равно что попытаться избить бронированный танк голыми руками. Реакция сверхчеловека поразила меня своей ловкостью и отточенностью. Он впился в моё горло с такой ненавистью, что у меня глаза из орбит вылезли. Выхватил ключи и, удерживая меня левой рукой на весу, словно кусок тряпки, быстро открыл замок клетки, пока я хрипела, сопела, одновременно рыдала, болтая ногами в воздухе.
Пара ничтожных секунд. И… Проклятье! Лигр на свободе.
Огромный, сильный, страшный, не на шутку агрессивный. Когда он переступил порог вольера, я практически задохнулась в собственном ужасе. Его бугристое, украшенное тонной крепких мышц тело засияло золотым глянцем при свете полной луны, что проникал через специальное отверстие, служившее здесь, внутри экспозиции, единственным окном и единственным источником свежего воздуха.
Глаз не оторвать. Вот это зрелище!
А я глупая дурочка. Раз думаю о том, насколько он идеален и совершенен, а не о том, что мне осталось жить не больше минуты. Хотя умереть от рук этого ходячего произведения искусства… наверное, самая сладкая смерть в мире.
Дурацкие феромоны! Честно! Это они влияют на мой мозг и приказывают сердцу гонять не кровь по венам, а сахарный сироп. Стоит лишь глазам увидеть голого накачанного детины.
Стоп! Ну конечно! Во всём виноваты его роскошные волосы. И борода! Вот в чем причина! Вот зачем мужчина отрастил себе такие длинные патлы. Это лишь мои размышления, но предполагаю, что его «грива» излучает некое вещество, благодаря чему представительницы противоположного пола начинают испытывать дикое головокружение и невыносимый жар в трусиках.
Лигр грозно зашипел и оскалился, обнажив свои белые, как снег, и острые, как копья, зубы с продолговатыми резцами. Он смотрел мне точно в глаза. Слегка
— Пррррредупреждал ведь. Иди сюда, ничтожная человечишка! — рванул впритык к себе мою ущербную тушку. С глухим грохотом мы столкнулись друг с другом лбами. — Сейчас ты узнаешь, каков я в гневе! — монстр часто-часто дышал. Мощная грудь ходила волнообразным ходуном, со скоростью два движения в секунду. — Сейчас ты узришь мощь и гнев самого большого и самого опасного зверя в мире!
Рывок. Мой крик! По нижней губе словно полоснули лезвием. Нечто солёное и вязкое потекло по губе. Сумасшедший! Ненормальный! Одичалый псих!
Укусил. Он только что меня укусил! А затем… с остервенелым напором впился в мои губы своими, слизывая языком кровь с ранки. Наверное, я умерла на две секунды. И снова вернулась к жизни, когда Лигр толкнул меня спиной на пол.
Придавив меня сверху огромной, двухсоткилограммовой тушей, он продолжал терзать мои губы глубокими, дикими поцелуями, от которых сердце, превратившись в молот, набатом пробивало грудную клетку, от которых голова стала тяжелее самосвала, а внизу живота взрывались вулканы.
Я мычала, пыталась сопротивляться. Ну куда там! И так всё ясно. Кто по закону джунглей правит балом? Тот, кто сильней, мудрей, шустрей. То бишь — побеждает сильнейший. Страшно представить, что он задумал. Сожрёт? Порвёт ради мести или забавы? Уж лучше бы убил, чем мучил. А мучил он меня долго и больно. До тех пор, пока я не провалилась в бездну.
Дальше начала твориться настоящая дьявольщина. Я будто попала на бал к сатане. В дикую тундру, где лютый волк впервые за месяц голодовки поймал долгожданную добычу и сейчас лакомился её видом, растягивал удовольствие — облизывал, нюхал, запугивал. Так сказать, до того как сожрать.
Оторвавшись от моих губ, Дастан вновь принялся меня нюхать. Он обнюхивал моё лицо, мои волосы, мою шею и ключицу, как первобытный, обезумевший звереныш. Причмокивая, порыкивая. Жадно, алчно! Как будто он и правда был тем самым львом, но уже в другой своей ипостаси, в истинном облике, а я... я была его лакомым кусочком сочного стейка.
— Прекратиии… Умоляю. Я прошу-у-у-у!
Пальцами впился в скулы. Надавил до боли в суставах. И снова с оскалом на губах ткнулся носом в мой нос. Вдохнул. Каждую пору, каждую ноздрю по очереди, отчего у меня закружилась голова и сознание начало тонуть во тьме. Далее он принялся вертеть меня из стороны в сторону, как неваляшку. И снова нюхал! С жадностью, с больной какой-то зависимостью. Нюхал мои волосы, щеки, шею. Ткнулся носом в ухо. И меня передёрнуло! Потому что он... Меня облизал. Просто засунул язык в моё ухо… и я не выдержала.
Закричала!
А он зарычал. Ещё громче. Ещё устрашающе! До боли в голове и висках.
Я хрипела, кашляла, а он вообще никак не реагировал на мои просьбы о помиловании. Напротив, ничтожные сопротивления жертвы ещё больше возбудили зверя. С треском, с яростью, с дикой одержимостью в огромных янтарно-жёлтых глазах, в которых горели и дымились все котлы ада, Лигр разорвал на мне одежду. Его зрачки из более-менее человеческих превратились в кошачьи — ромбовидные. Увидев этот немыслимый кошмар, я попыталась закричать, но не вышло.