Мой личный чародей
Шрифт:
— Что, и этот тоже?! — с отвращением скривился эльф. Ну, Степочка, удружил, вот спасибо тебе большое!
— Да уж, Правитель, — сощурился наглый кошак, — хорошая у вас, я погляжу, подобралась компания: вы, сумасшедший некромант и малолетка-эльф! И всем моя Славочка занадобилась!
Ойкнув, я попыталась ладонью зажать разошедшемуся Степану пасть, но кот сноровисто цапнул меня за палец и напоследок припечатал:
— А вот шиш вам всем!
— Простите нас, Правитель, — испуганно залепетала я, — не обижайтесь на моего котика. У него всю жизнь язык быстрее мозгов работает…
Но смеющийся Эрвиэль
В этот момент раздался осторожный стук в дверь.
— Госпожа Веслава, — позвал молодой голос, — госпожа Веслава, Правитель Эрвиэль у вас? Мне сказали, он к вам направился. Срочное дело!
— Вот так всегда! — Эрвиэль смешно наморщил нос. — Не успеешь к девушке в гости придти, как немедленно приключаются срочные дела. Ну что там ещё?
Эльф в два шага пересек мою кухоньку и распахнул дверь.
— Правитель, прошу прощения за то, что отрываю вас от дел, — изящный, одетый в форму младшего стражника, эльф преданно уставился на Эрвиэля. После полета через кухню вид у Правителя был довольно помятый, так что юноша даже позволил себе окинуть его удивленным взглядом. Я вздохнула: похоже, моя репутация только что помахала мне на прощанье крылышком — замкнутость эльфов каким-то волшебным образом прекрасно уживалась с их бескорыстной любовью к сплетням. А юноша, намотав на ус всё, что только можно, между тем, продолжил: — Срочное сообщение от начальника стражи! К приграничным пущам прибыло посольство! Требуется ваше присутствие!
— Погоди, Сатиэль, не тарахти, — поморщился Правитель. — Что за посольство? Отчего такая спешка?
Юный Сатиэль почему-то покосился на меня и замялся. Эрвиэль нахмурился, но сошел со ступенек крылечка и приблизился к гонцу. Тот посунулся вперед и что-то забормотал, зашептал ему на ухо. Я отвернулась и пошла обратно в кухню. Не больно-то мне нужны ваши секреты!
— Что ж, дела зовут, — как ни в чем не бывало сказал за моей спиной Правитель. Я обернулась — невозмутимый эльф стоял всего в паре шагов от меня. — Веслава, сегодня ровно в полдень состоится торжественный прием послов. Прошу тебя непременно быть. Оденься соответственно. И не опаздывай!
И ушел, так ничего и не объяснив.
Зал приемов был огромен — ничуть не меньше, чем главный храм Молодого Бога в Преславице. Высоченный потолок и узкие стрельчатые окна ещё увеличивали сходство между ними. Правда, на этом оно заканчивалось. Весь Дом Правителей был отделан в любимой эльфийской манере: каждый вошедший словно попадал на поляну, окруженную вековым лесом. Конечно, я уже знала, что могучие деревья — лишь искусно выполненная имитация на ткани, а мшистый ковер под ногами создан руками здешних мастеров, но каждый раз заново восхищалась их талантами. Эльфы были без ума от таких штучек, и в каждом доме, где мне довелось побывать, я непременно обнаруживала комнату-другую, оформленную подобным образом. А у некоторых — как, к примеру, у родителей Аллардиэля, — даже нужный чулан изображал полянку с лютиками!
К началу приема я едва не опоздала. Вот вроде и времени было вполне достаточно, но мне пришлось не только умыться, наскоро сжевать вчерашний пирожок и решить непростую задачу по выбору "соответственной"
— И кто тебя вечно за язык тянет! — брюзжала я, копаясь в сундуке с одеждой. — Ты что, не нашел ничего умнее, чем хамить Правителю?! Вот выгонят нас отсюда на все четыре стороны, куда пойдем?
— Не выгонят! — хохотнул довольный собой Степка. Как же, самого Правителя эльфов носом в лужу потыкал! — А если и выгонят — тьфу на них всех! Охальники ушастые! Вон, к оркам подадимся — тебя ж приглашали!
— Точно, — кивнула я, — приглашали. В каком качестве, не напомнишь?
— Да-а-а, — почесал за ухом кот, — как это я позабыл, орки-то тоже на всю голову озабоченные! Ну и ладно — к гномам отправимся. Или ещё куда!
— Дурак ты, Степочка, — грустно сообщила я. В общем, слово за слово, но поругались мы знатно, и расстались очень недовольные друг другом. Кот демонстративно, чтобы только досадить мне, отправился в строго запрещенный карательный рейд по кухням противника. Неважно, что любые блюда со стола матушки Ала были к его услугам — во-первых, ворованное куда слаще, а во-вторых, зануда хозяйка нервничает и злится. Хо-ро-шо!
Махнув рукой на бессовестного кошака (а вот интересно, Степочка, что ты станешь делать, когда тебя всё-таки застукают на месте преступления и натравят сторожевую рысь?), я вытряхнула содержимое сундука на пол и отрыла ни разу не надеванный замшевый костюмчик: узкие штаны и рубаху с пышными рукавами и шнуровкой на поясе. А что? Должно сойти. Многие эльфийки щеголяли в похожих нарядах. Ну не в шелковое платье же мне влезать, на самом-то деле! По такому-то снегу!
Покряхтев, я все-таки справилась с неудобной шнуровкой, аккуратно переплела косу, натянула высокие сапоги, накинула на плечи теплую куртку. Кажется, все. Ох, чуть не забыла!
На этот раз я выпила полную порцию злополучного эликсира: и время принимать зелье пришло, и нервы хорошо бы успокоить, а то после содержательной беседы с Правителем меня до сих пор ощутимо потряхивало. Пока я брела по заметенной снегом дорожке к замку с башенками, снадобье успело начать своё действие, и в зал я ввалилась порядком оглушенная. О том, зачем моё присутствие на приеме понадобилось Эрвиэлю, я даже не задумывалась. Мало ли, зачем — он меня много куда вытаскивал. В его растрепанную голову порой приходили совершенно необъяснимые на первый взгляд идеи. Спорить я не решалась.
Как ни странно, в зале было полно народа. Обычно официальные приемы посещали только те, кому это было положено по долгу, так сказать, службы, да ещё какой-нибудь бедолага вроде меня, которого зачем-то пригласил лично Правитель. Но только не сегодня. В просторном помещении собралось не меньше полутора сотен эльфов. Ничего себе — даже все хранители Мастерства пришли, от поэтов до оружейников! И все старшие мастера! И все советники! Негромкий шелест голосов свидетельствовал о том, что Перворожденные коротали ожидание за любимым делом: судачили. Да уж, о себе ушастые лишнего слова не скажут, зато о других — с дорогой душой! Но: потихоньку, другому на ухо и с приличным выражением лица!