Мой личный чародей
Шрифт:
Путаясь в подоле одолженного Малушей платья, я смущенно попыталась спрятаться за Даром. Селяне довольно зашептались: вот это хорошо, это правильно! Пусть постесняется! Не то — ишь какая! неприкрытая венчаться идет!
Шествующий прямо перед нами Гордята важно кивнул пожилому священнику, поджидавшему нас на широких каменных ступенях храма, и тот с натугой распахнул высокую двустворчатую дверь, приглашая проследовать внутрь. Однако по традиции нам с Даром полагалось зайти последними.
— Кыш! А ну, кыш отсюдова, тебе говорят! — разнесся над головами людей зычный бабий голос. Толпа замялась у входа и удивленно загомонила.
Встав
Вот лучше бы я этого не видела. В дверях, у самого входа в святилище, раздраженно подергивая кончиком хвоста, припал к камням Степка, явно вознамерившийся войти в храм самым первым.
Селян это не порадовало. Судя по их решительным лицам, котам тут было совсем не место, о чем они и не ленились сообщить лезущему куда не следует животному. Вряд ли они могли предположить, что Степка прежде даст отрубить себе хвост, чем пропустит такое мероприятие. А ещё лучше — сам отрубит его кому-нибудь другому. Окинув нехорошим взглядом толпу и растущие неподалеку березки, кошак разинул розовую пасть.
Рядом со мною негромко выругался Дар. Похоже, он, как и я, успел сообразить, что через миг Степан, который по моей просьбе до сих пор хранил — и почти сохранил! — свои разнообразные таланты в секрете, плюнет на все договоренности и покроет селян отборным матом. Те же, в свою очередь, при виде говорящего зверька охотно украсят собою окрестные деревья, а также крыши соседних строений. И уж тогда-то наша свадьба, вне всякого сомнения, запомнится жителям Запутья надолго…
— Степа, не смей! — рявкнула я, заставив вздрогнуть даже собственного мужа, а затем повернулась к священнику: — Простите, пожалуйста, святой отец! Это мой кот. Он — не совсем обычное домашнее животное, на его примере всемогущие Боги доказали, что людям не дано до конца понять и истолковать их промысел. Даже не стоит пытаться. И, думаю, в целях всеобщей безопасности (я многозначительно подняла брови) не стоит пытаться прогнать моего верного кота-охранителя. Очень вас прошу, позвольте ему присутствовать на церемонии!
— Да что ж это деется?! — вновь загудел тот же самый бабий голос. — Тварь бездушная — и божий храм осквернять?! Лишь человеку дозволено переступать порог святого места!! Отец Недан…
Прижав уши, Степка зашипел и злобно ощерился — но не на бдительную тетку, а на троицу наших собственных нелюдей, которым никто и не думал отказать во входе в храм. Поймав его возмущенный взгляд, парни заухмылялись. Ал, не будь дурак, предусмотрительно прикрыл уши широкой, идущий через лоб лентой вроде тех, что повязывают себе ратники и кузнецы. Унгора наивные селяне приняли за карлика и сердобольно вздыхали, видя несчастного, которому суровые боги послали такое жестокое испытание. Радошу вообще было проще всех — он же не перекидывался в лиса или волка на глазах у всей деревни!
Как не крути — а котам, особенно разумным и говорящим, живется много труднее!
Однако недаром служители Молодого Бога испокон веков славятся своей терпимостью, прозорливостью (или редкой любознательностью!), мирным нравом и умением подойти к решению вопроса с неожиданной стороны.
— Тетушка Жула, — мягко пожурил голосистую ревнительницу канонов отец Недан, в считанные мгновенья успевший пробежать по лицам (и мордам) присутствующих зорким взглядом своих умных ярко-голубых глаз, — негоже шуметь у входа в храм!
Как ни странно, тетка немедленно приумолкла —
— Думаю, наш Создатель сотворил много такого, о чем мы до определенного момента можем даже не подозревать. Я немало наслышан об этом необыкновенном зверьке (ничего себе! интересно, где и когда успел??!!) Похоже, Создатель вложил в его тело отважное и любящее сердце. Вряд ли наш небесный покровитель рассердится, когда увидит это создание в своем доме, — и, немного помолчав, сказал, обращаясь уже к коту: — Пройди, Степан (он уже и имя знает! ничего не скажешь — мастер!) Вон в тот угол, на лавку, если не возражаешь.
Степка не возражал. Хотя атака коварных врагов была отбита не им лично, кота это нисколько не смущало. Окинув презрительным взглядом послушно притихших людей, Степан медленно, цедя каждое движение, развернулся и неторопливо, задрав свой пышный хвост трубой, вплыл в храм — ни дать, ни взять, во вновь срубленную избу. Мы с Даром облегченно вздохнули.
Ритуал магического бракосочетания был живописен, емок — и краток. Не то церемония в храме Молодого Бога. Дар велел нас венчать очень редко используемым большим обрядом. Думаю, услыхав такое пожелание, священник изрядно удивился, однако возражать не стал.
Я с самого раннего детства любила бывать на службах. Чистый слабый голос отца Яромира, возносящего молитвы своему божеству, нестройное бормотание прихожан, вторящих пастырю, дрожащий под куполом дымчатый свет, запах благовоний, мелодично переговаривающиеся между собою колокола…. Ни тетушка Всемила, ни я не считали себя последовательницами учения Молодого Бога, но я — просто так — любила шепотом, вместе с отцом Яромиром произносить странные, загадочные и не всегда понятные моему маленькому сердечку слова священных книг.
И, конечно же, мне частенько доводилось бывать на свадебных церемониях, так что, я хорошо помнила, что нужно делать и куда идти. Однако сегодня мне было сложно сосредоточиться на своем собственном венчании: рассказ старосты о загадочной заколдованной роще почему-то не торопился меня отпускать и сильно тревожил. Расставшись с Даром сразу за порогом храма, я в одиночестве медленно шла за спинами собравшихся людей (которые всё по той же традиции дружно делали вид, что нипочем меня не замечают), а сама тем временем то и дело мысленно возвращалась к тому, о чем нам поведал испуганный мужичок. Лишь когда я прошла по большой дуге до узкого бокового окна, повернула к середине просторного святилища и приблизилась к краю искусно выложенного на каменном полу священного октагона, мне удалось отрешиться от посторонних мыслей, и шагнуть внутрь магического, как я теперь знала, контура навстречу своему любимому чародею, думая только о нем.
Отец Недан служил не спеша. Он возносил хвалы кроткому и милосердному Молодому Богу, просил у него милостей для нас с Даром, благословлял произнесенные нами обеты, и с каждой новой молитвой, с каждой клятвой я всё отчетливее ощущала, как невидимые нити, и без того уже накрепко связавшие наши души, становятся прочнее закаленного клинка. Потихоньку, шаг за шагом мы приближались друг к другу, пока наконец-то наши руки не встретились и не переплелись. И в тот же самый миг над храмом вздохнули колокола. Нежные шелковистые звуки, сплетаясь и переговариваясь, поплыли над затаившей дыхание землей. Кто-то за моей спиной восторженно всхлипнул. Да я и сама едва сдерживала счастливые слезы…