Мой Куратор

Драч Маша

— Нет, не надо, — он нежно взял меня за руку и усадил к себе на колени. — Просто побудь рядом, — Макс по привычке заправил прядь моих волос за ухо.

— Всё наладится, — прошептала я, целуя его в лоб.

— Доктор тоже так говорит, но я всё еще боюсь, что ей станет хуже. Не могу не думать об этом, пытаюсь себя переубедить, но не получается.

— Что у нее? — тихо спросила я, до боли прикусив губу.

— Лейкоз, — опустив взгляд в пол, ответил Максим. — Уже больше полгода боремся с этим.

— А что врачи говорят, кроме того, что прогнозы оптимистичны?

— Операция нужна,

пересадка косного мозга, еще одна химиотерапия предстоит, таблетки необходимы.

— Может, я могу чем-то помочь? Ты только скажи, я всё сделаю.

— Мне достаточно того, что ты рядом, — Макс уткнулся носом мне в плечо. — Мы с Лизой всегда были близки. Хотя она и младшая, но у нее как-то больше выдержки, силы духа. После гибели родителей, она меня поддерживала. Но ведь это моя обязанность как старшего брата.

— Ты ее поддержка сейчас, так что даже не смей думать, что ты плохой старший брат, — строго заявила я.

— Но ведь я ее не уберег.

— К сожалению, от возникновения такой болезни трудно уберечь.

— Знаю, но чувствую себя всё равно виноватым.

— Ты весь дрожишь, — я обеспокоенно посмотрела на Макса, его трясло так, будто он стоял на сильном морозе.

— Нормально, не обращай внимания, пройдет. Есть еще кое-что, в чем я должен тебе признаться.

Я уже боялась любых откровений со стороны Макса. Мне было даже страшно представить, что еще творилось с ним, и какую еще боль покрасневшие от слез, но бесконечно любимые глаза хранили в себе.

— И в чем же? — как можно спокойней спросила я.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что в свое время занимался боями без правил?

— Да.

— Я решил на время вернуться к этому занятию, пока не скоплю достаточно денег, чтобы оплатить операцию и дальнейшую реабилитацию для Лизы.

Я смутно понимала, что такое эти бои без правил. Однозначно, это жестокий вид спорта, я бы сказала варварский, но на деле я не знала истинных масштабов этого самого варварства.

— Может, и мне устроиться куда-нибудь? Лишние деньги не помешают.

— Нет, — твердо ответил Макс. — Я в состоянии содержать нас и Лизу. Просто я хотел, чтобы теперь между нами не было секретов.

— Я это очень ценю.

— Соня, у тебя есть возможность сейчас просто встать и уйти, если ты не готова к тому, что ждет нас впереди. Я пойму тебя, правда. Не каждый хочет для себя такой вот участи. Мы можем оставить наши отношения, не испачкав воспоминания о них тяжелой правдой жизни. Это будет трудно и больно для меня, но я приму твой выбор.

— Не смей больше никогда в жизни предоставлять мне такой страшный выбор, — задыхаясь от злых и горьких слез, прошипела я. — Ты выбрал меня, помнишь? А раз так, то я выбираю тебя со всеми твоими проблемами и всей твоей болью. Моя любовь — не игрушка. Может, я себя и вела как-то неправильно поначалу, но сейчас я абсолютно уверена, что не хочу тебя терять.

Макс был сражен моими словами. Он удивленно и благодарно смотрел на меня, словно бы я сейчас сделала на его глазах нечто невероятное, магическое.

— Соня, — выдохнул Максим и крепко меня обнял, я обняла его в ответ.

В небольшой кухоньке обычного пятиэтажного дома в обычном спальном районе, мы оба еще не

знали, что этот момент откровенности станет точкой невозврата в наших жизнях, наших судьбах.

Глава 14

Всё шло своим чередом. Я переехала жить к Максу. Со Светкой помириться так и не удалось, да и я оставила эти попытки, прекрасно понимая, что наша дружба не станет прежней, а лицемерить совсем не хотелось. Наверное, Максим оказался прав — мне с ней дальше просто не по пути. Конечно, я некоторое время сильно переживала из-за этого. Я очень быстро привязываюсь к людям, искренне доверяюсь им, а потом, когда случается разрыв, страдаю.

Учеба в университете протекала спокойно и стандартно загружено. Временами, возвращаясь, домой, я так сильно уставала, что тут же падала спать, а потом вечером и до поздней ночи занималась уроками. Иногда Макс мне помогал, когда я физически не могла всё успеть. Мне нравилось то, как теперь была устроена моя жизнь. Теперь я чувствовала себя по-настоящему взрослой и любимой женщиной.

Мы с Максом всё делали вместе: поездка за продуктами, уборка, стирка, глажка и еще миллион бытовых проблем. По средам мы возили Лизу в больницу, а по выходным приезжали к ней домой, чтобы помочь и просто проведать.

Несмотря на то, что Макс изъявил желание вернуться к боям, долгое время эта тема не поднималась. Я не хотела обременять его ненужными вопросами, приняв позицию, что если он захочет об этом поговорить снова, то непременно так и поступит.

Уже к окончанию первого полугодия весь наш поток знал, что у меня отношения с куратором. Первое время трудно было с этим справиться, многие девочки смотрели на меня с неприкрытой завистью, ведь многие мечтали заполучить Макса. Но я быстро свыклась с этим. Больше всего меня беспокоило то, что слухи могут добраться и до деканата и тогда уж точно возникнет скандал. Но ничего такого не произошло. Возможно, это связано с тем, что я уже давно не первокурсница? Да и к тому же в стенах университета мы с Максом старались не переходить черту преподаватель/студентка, чтобы никого лишний раз не провоцировать.

В общем, после сильного эмоционального потрясения в нашей жизни настал период тишины и уюта. Но с приходом первого снега Максим как-то утром, когда мы пили чай, огорошил своим заявлением:

— Сегодня вечером у меня состоится бой, — он сказал это так непринужденно и легко, что мне даже стало не по себе.

— Как сегодня? — я поставила кружку и удивленно посмотрела на Макса.

— Вот так, — с легкой улыбкой ответил он. — Намечается хороший заработок, да и соперник там такой, что быстро в нокаут его отправлю.

— Это… Это, — я не знала, что сказать. В голове тут же появились не самые радужные картинки, где Макс дерется в схватке с соперником. Мне стало не по себе. — Ужасно, — всё же закончила я.

— Не драматизируй, солнце, — он ласково мне улыбнулся и, поцеловав в макушку, принялся споласкивать свою кружку.

— А как мне к этому относиться?

— Как к обычной работе.

— Но на обычной работе тебе не стремятся «разукрасить» лицо.

— Это уж точно, — Максим засмеялся.

— А можно мне с тобой?