Мой Куратор
Шрифт:
— Тогда мы должны сегодня кое-куда съездить. Так будет даже лучше, если ты всё это узнаешь до того, как переедешь ко мне.
Я немного разнервничалась, совсем не представляя, что именно меня ожидает впереди. Но судя по обеспокоенному взгляду Макса, явно ничего хорошего не предвидится. И, пожалуй, это пугало больше всего. Но я приказала себе не поддаваться паники и просто дождаться своего часа. Максим решился впустить меня в свою жизнь еще глубже, и я видела, что этот шаг ему дался непросто.
Завтракали мы в полной тишине, что неподъемным грузом осела на плечах. Может, и стоило хоть немного
Когда мы вышли на улицу, срывался мелкий дождь и дул пронзительный холодный ветер. На душе вообще стало тоскливо. Макс всё так же продолжал молчать. Когда мы выехали на дорогу, он включил радио, но задорные реплики какого-то радиоведущего никак не разбавляли незримое напряжение.
Я изредка поглядывала на Максима и с горечью понимала, что таким вижу его впервые. Он выглядел подавленным и уставшим, хотя как только мы утром встретились на кухне, всё было иначе. Кажется, я затронула очень болезненную для него тему, и теперь Макс не видел смысла играть роль вечно беззаботного мужчины. Что же это могло быть? Я пыталась не накручивать себя, чтобы не усугублять ситуацию.
Вскоре мы остановились у обычного пятиэтажного дома в самом обычном спальном районе города. Макс заглушил двигатель и еще пару секунд просто смотрел перед собой и совершенно не двигался. Его переживания передавались и мне. Я уже миллион раз пожалела о том, что вообще начала эту дурацкую тему. Если бы я знала, что она так отразится на Максиме, то предпочла бы молчать.
— Идем, — непривычно-отстранённым тоном произнес он, выходя из машины.
Я тоже вышла и поспешила вслед за ним к одному из подъездов дома. Максим достал ключ, открыл железную дверь, и пропустил меня внутрь. Судя о такой мелочи как ключ, здесь Макс явно появлялся часто и этот факт немного огорчил.
Мы поднялись на четвертый этаж и остановились у входной двери, от которой у Максима тоже был ключ. Щелкнул замок, эхом отдаваясь не только по лестничной площадке, но и в голове.
— Максимка, это ты?! — раздался женский голос из глубин квартиры.
— Да, Лиза, это я, — ответил он.
Глава 13
Мы зашли в крошечную прихожую. На вешалке весело лишь одно пальтишко темно-зеленого цвета, а из обуви я обнаружила только простые женские сапоги на плоской подошве. Под моими ногами красовался маленький, явно много раз уже постиранный коврик с едва различимой надписью «Добро пожаловать».
Пока Макс разувался, я продолжала изучать обстановку, ощущая в душе какое-то тоскливо-щемящее чувство. Сразу видно, что хозяйка опрятная женщина, всё чисто, вымыто, но почему-то стало как-то не по себе. Вроде бы и уют есть и какой-то сладкой выпечкой пахнет, а всё равно мороз пробирает. Я никак не могла понять, с чем это связано. Меня начали раздирать противоречивые ощущения, и я неожиданно почувствовала в приятном аромате свежеиспеченных булочек едва уловимый запах лекарств. Так всегда пахнет в аптеках или больницах. Я еще раз осмотрела прихожую и случайно увидела несколько тонких волосинок паутины, мерно колыхающихся под плафоном. До них не достать
Макс помог мне снять куртку, я разулась, он взял меня за руку и повел в комнату, что оказалась кухней. Я увидела женщину, невысокую, одетую в просторный синий халат с поясом. На голове красивым узлом был повязан платок, украшенный цветами, кажется, это маки. Худые руки с тонкими, нездорово тонкими пальцами мастерски быстро-быстро смазывали булочки яичным желтком. Профиль хозяйки этой квартиры был остро очерчен, неестественно бледная, словно припорошенная мелом кожа уже говорила о том, что этот человек явно чем-то болен.
Заметив нас, женщина обернулась и улыбнулась обескровленными губами. Худое немного вытянутое лицо хранило в себе отпечаток какой-то тяжелой болезни. Большие карие глаза, казались уж совсем большим и на контрасте с бледной кожей выглядели черными. Надо было отвести взгляд в сторону, но я не смогла этого сделать сразу, пытаясь понять, что в облике этой женщины не так и потом я поняла, в чем дело. Отсутствие ресниц и бровей лишали возможности определить, сколько хозяйке лет, но вряд ли она старше Макса. Но помимо этой находки было кое-что еще, что я поняла, когда глянула на Максима. Он и эта женщина были похожи друг на друга. Их схожесть заметна не с первого взгляда, но если присмотреться, то отчётливо видишь, что у них двоих большие выразительные глаза и красивые высокие скулы.
— Соня, знакомься, это моя младшая сестра — Лиза, — тихо проговорил Макс, больно сжимая мои пальцы.
— Очень приятно, — стараясь как можно спокойней, произнесла я, чуть улыбнувшись.
— А ты, значит, у нас Соня? — Лиза вытерла руки кухонным полотенцем и протянула мне свою худую узкую ладонь.
— Да, — я осторожно пожала ей руку, ощущая пальцами каждый сустав.
— Максимка, и сколько бы еще ты от меня прятал такое сокровище? — Лиза перевела взгляд на Макса.
— Я не прятал ее, просто не было подходящего случая.
— Всё с тобой ясно, — женщина снова посмотрела на меня, ее взгляд был нежным, но заметно уставшим. — А я тут вот пирожки с вишневым вареньем решила сделать. Сонь, ты любишь такое?
Если честно, то я не была прям фанатом выпечки. Это у меня еще тянулось с детства, когда я занималась танцами и всегда должна была находиться в хорошей физической форме. Иногда, конечно, себе позволяла послабления, но в целом держалась. Ответить правдиво я не могла, не хватило духу.
— Да, конечно.
— Лиза, зачем ты этим занимаешься? — сердито спросил Макс. — Тебе нельзя переутомляться.
— Сегодня я себя прекрасно чувствую. Хотела тебя и Соню побаловать чем-нибудь вкусненьким.
— Нечего нас баловать, — его ответ показался мне грубым и резким. — Лучше присядь, я сам всё сделаю, — Максим отпустил меня, вымыл руки и загрузил противень с пирожками в духовку.
— Он иногда бывает несносным мальчишкой, — призналась мне Лиза и осторожно, с некоторым трудом села на стул. — Присаживайся, — она любезно указала мне на еще один свободный стул, я села.