Мой король
Шрифт:
— Боги меня ненавидят, — проворчала я. — Лучше мне оставаться вне поля их зрения.
— Пожалуйста, госпожа. Вы не должны так подводить нашего короля. Вы его гостья и Провидец. Если вы не придете, то это вызовет много шума.
— Если это так важно, то почему он не вспомнил и не сказал мне об этом вчера? — пробормотала я.
— Уверена, это все потому, что наш король вчера… был занят другими мыслями.
О, черт!
Я вздохнула. Да, я определенно поняла, что под словом «занят» Мела имела в виду что-то сексуальное. В конце концов, я проснулась в кровати Кинга.
— Пожалуйста, госпожа, — взмолилась она.
О, Божечки! Девушке и так досталась нелегкая чаша, и я не хотела стать причиной ее наказания или что-то в этом роде. Поэтому я открыла глаза и села.
— Ладно. Я пойду, но тебе придется рассказать мне, что я должна делать.
В ее больших карих глазах засветилось облегчение.
— Конечно. Я все вам расскажу, но сначала вам нужно одеться.
Она принесла мне странное оранжевое платье. Единственное, что я могу о нем сказать — его вырез заканчивался в районе живота.
— Я думаю, что кто-то забыл его дошить, — сказала я, а Мела внимательно уставилась на платье.
— Нет. Именно такие платья женщины одевают на эту церемонию.
— Но…
— Грудь является символом жизни и плодородия. Это кощунство подносить дар богам и закрывать при этом грудь.
Я уставилась на нее в недоумении. Это точно придумал какой-то кобель-мужлан, чтобы бесплатно поглазеть на женские сиськи.
— Я приду на церемонию, — сказала я. — Но не топлесс.
На ее лице отразился страх.
— Пожалуйста, госпожа. Вы должны, или меня накажут. Соответствующе вас одеть — это моя обязанность.
— Вернее, ты имеешь в виду меня раздеть, — она не могла говорить серьезно.
Но девушка выглядела так, будто сейчас упадет в обморок от этого нервного срыва.
— Все эти нервы из-за того, что я отказываюсь показывать грудь кучке неотесанных мужчин?
— Я не знаю, что означает «неотесанных», но твое тело — это дар богов. И показывать его не должно быть стыдно. Эта церемония проходит через целые поколения, — она указала на расписную вазу, стоящую в углу, на которой были изображены несколько женщин, обнаженных до пояса с кувшинами в руках.
Тьфу! Черт!
Я знала, что скромность — это продукт моего времени, но…
— Хмм… Ты уверена, что все женщины обнажат свою грудь?
Она кивнула.
— Хорошо. Тащи это платье!
~ ~ ~
После того как я приняла самую быструю ванну в мире, и Мела сделала мне прическу, мы выбежали за дверь и быстрым шагом прошли через целый лабиринт храмов и садов к противоположной стороне дворца. Да, я надела платье, но благоразумно накинула на плечи праздничного вида кусок красно-оранжевого шелка, который нашла в покоях Кинга. Мела была счастлива видеть на мне это платье и промолчала по поводу ткани.
Когда мы прибыли на переполненную людьми площадь размером с футбольное поле возле высоченного храма, я практически сразу увидела Кинга. Он сидел на вершине лестницы, ведущей в храм, на каменном троне под красно-оранжевым опахалом. Я взглянула на свой платок.
Чудно! Я одела его запасной зонтик.
Оставалось
Мела проводила меня до длинной очереди, состоящей из женщин с оголенной грудью, держащих в руках корзины с виноградом и лепешками грубого помола. Никого из них, казалось, не волновало бесстыдство их платьев.
— Что мне делать? — спросила я Мелу.
Она вложила мне в руки такую же корзину с виноградом и лепешками.
— Все просто. Когда подойдет ваша очередь, вы поднимете свою корзину вверх, дождетесь кивка короля и затем возложите ее к подножию храма.
Я попыталась снова посмотреть на Кинга, но мне загородила обзор толпа мужчин всех возрастов и детей.
Ладно, Миа. Это же не порно фестиваль. Ничего особенного.
Я вежливо кивнула и заняла свое место в очереди. Толпа людей, преимущественно мужчины с загорелой кожей, темными волосами, собранными в пучок на затылке, и яркими лентами, повязанными вокруг пояса, с таким важным видом следили за каждой «подносящей дар» женщиной, что указывало на важность этого ритуала. Они действительно искренне верили в то, что эти пожертвования принесут им хороший урожай.
Спустя почти полчаса очередь дошла до меня, единственной женщины, не открывшей свою грудь богам. Женщина впереди меня подняла корзину, дождалась кивка короля и выложила свое подношение к огромной куче уже лежавшей там еды. Когда пришел мой черед, я была уверена, что мое лицо соответствовало цвету моего платка.
Я застыла на месте.
— Ну… — произнес Кинг. — Чего ты ждешь, Провидец?
На его лице промелькнула злобная улыбка, и я знала, что ему нравится смотреть на мои мучения. Все взоры были направлены на меня, и тишина в воздухе была почти осязаема, когда мой взгляд столкнулся с взглядом Кинга. Я старалась не реагировать на странное чувство, возникшее в моем животе и распространявшееся вниз, но я не могла. Мысль о том, чтобы оголить свою грудь, в сочетании с похотливым, голодным взглядом в его глазах неожиданно возбудила меня. Он хотел это увидеть, а я хотела ему это показать.
Божечки, что со мной не так?
Но даже когда я мысленно задавала себе этот вопрос, мой разум спал под воздействием его гипнотического взгляда. Я, не отрываясь, смотрела на его широкие сильные плечи, мускулистую грудь и живот (даже с такого расстояния я могла насчитать восемь кубиков пресса). Этот мужчина сейчас был так греховно соблазнителен, как никогда прежде. Он не нуждался в итальянских костюмах и дорогих автомобилях. Кинг и без того излучал соблазнительную, просто сверхъестественную силу, которая, казалось, сочится из каждой клеточки его тела.
Возьми себя в руки, Миа! Серьезно!
Я уже собиралась оголить свою грудь, как вдруг какой-то пожилой человек с длинными седыми волосами и угрюмым видом потянулся к моему платку.
— Преподносить дары нужно правильно, сука! Или гнев богов обрушится на наши головы.
Инстинктивно я сжала платок.
— Убери от меня свои руки!
В ответ на свои слова я получила удар в лицо. Я не успела среагировать, зажмурившись от боли, но краем глаза увидела, как Кинг спускается вниз с мечом наголо. Толпа охнула, и люди мгновенно упали на колени.