Мой гранпа
Шрифт:
«Как все сложно», — подумала Тамако.
Комната, в которой они сейчас ужинали, была гостиной и одновременно служила верандой, откуда вечером, когда зажигались садовые фонари, открывался вид на садик величиной примерно в десять цубо [5] . Комната бабушки в шесть татами [6] с буддийским алтарем отделялась от гостиной только лишь перегородкой сёдзи [7] . Тамако подумала, что, наверно, теперь это будет дедушкина комната.
5
Цубо равен примерно 3,3 м 2.
6
Татами — маты, которыми застилают пол в традиционном японском доме. Стандартный размер 91x182 см
7
Сёдзи — раздвижная решетчатая дверь, оклеенная бумагой.
На следующее утро бабушка встала пораньше и, приговаривая, что это в последний раз, приготовила для Тамако школьный обед. Однако когда во время обеденного перерыва девочка открыла коробку с едой, поверх риса был рассыпан заячий помет. Должно быть, его взяли из заячьей клетки в школьном живом уголке. Можно не сомневаться, это было дело рук Томоми и ее подруг. И когда только они успели? Получается, если бы они подсыпали ей туда яду, то она бы съела и не заметила. Тамако посмотрела в сторону, где сидели ее обидчицы. Они сгрудились вчетвером вокруг парты Томоми, глядели на Тамако и нагло смеялись.
— Что смотришь? Есть претензии? — перехватив взгляд Тамако, усмехнулась Томоми.
Издевательства над Тамако начались после того, как она стала провожать домой Матико Синохара, которая была самым первым объектом травли.
Матико обзывали «вонючкой», «микробом» и другими обидными словами. И помет в коробку с обедом ей тоже однажды подложили, только не заячий, а собачий. Матико тогда разрыдалась, а Тамако, заглянув в ее коробку, вскрикнула от отвращения и гневно посмотрела на Томоми и ее друзей. Должно быть, в отместку за это они теперь испортили и ее обед.
Расстроившись, Тамако не пошла на занятия по рисованию, а отправилась вместе с Матико домой. По дороге нужно было проходить через торговый квартал рядом со станцией. Перед комбини [8] на стоянке, выложенной разноцветной плиткой, как всегда тусовалась компания Томоми. У стены на корточках сидели несколько мальчишек. Все они синхронно повернули головы в сторону приближавшихся девочек.
— Выпендривается — микроба защищает, — засмеялась Кацуми Ханадзоно.
8
Комбини — небольшой круглосуточный супермаркет, каких много в Японии.
— Ну-ка, кто-нибудь, задерите Тамако юбку, или боитесь? — стала подначивать мальчишек Томоми.
— О-о, Томоми дает добро, — Бундзи Сакасита, который учился в их же классе, вскочил и приблизился к Тамако.
— Не надо! — Тамако крепко схватила его за руку. — Не смей!
Взрослые прохожие делали вид, что не замечают ссорящихся школьников, были и такие, кто с интересом
— Тамако? — сказал, подойдя к ним, старик в кимоно, видимо, вышедший из здания почты напротив комбини. Волосы с проседью коротко стрижены, руки спрятаны в рукавах кимоно. Глаза смотрели по-доброму, и Тамако сразу поняла, что это дедушка.
— Дедушка, — Тамако почему-то замерла на месте, глядя на него.
— Ой, дедушка, дедушка, — передразнил ее Сакасита и вернулся к своей компании, подпиравшей спинами стену комбини.
Тамако, опасаясь ссоры между дедушкой и одноклассниками, устремилась прочь, увлекая за собой Матико. Дедушка Кэндзо догнал их.
— Ха! И вправду Тамако. Такая же, как на фотографии.
Недалеко от дома, у перекрестка, где их с Матико пути расходились, Тамако подумала, что, пожалуй, нужно что-нибудь сказать дедушке, и обернулась.
— Дедушка, ты был на почте?
Кэндзо заморгал.
— Нет. Я увидел, как идут домой школьники и подумал, что, наверное, это из твоей школы и что, может быть, если подождать, то я встречу тебя, вот и ждал у почтового ящика.
«Значит, дедушка все видел», — расстроилась Тамако. Ничего хорошего в этом не было. А что, если он захочет вмешаться?
Как она и подозревала, дедушка спросил:
— Тебя что, обижают?
Ответ Тамако прозвучал неожиданно резко даже для нее самой:
— А вот это тебя не касается! Какое может быть дело бывшему зэку до школьных разборок? Так что не вздумай вмешиваться!
Кэндзо, похоже, на мгновение удивился, но тут же, радостно улыбнувшись, наклонился к Тамако и сказал:
— Ха, девчонка, когда ты злишься, лицо у тебя становится просто ужасным. Думаю, что с таким лицом никакие издевательства тебе не страшны.
Продолжая весело смеяться, Кэндзо свернул за угол, к дому.
Матико несмело спросила:
— Твой дедушка был в тюрьме?
«Вот черт», — подумала Тамако и строго посмотрела на Матико.
— Никому не говори!
Матико робко кивнула и опустила глаза.
— Не скажу.
«Неужели у меня и вправду страшное лицо, когда я сержусь?», — вернувшись в свою комнату, Тамако попыталась перед зеркалом придать лицу недавнее выражение. В какой-то момент ей это удалось. «Ого!» — подумала она. И действительно, лицо получилось «стра-ашно, аж жуть».
Однако когда к ней приставала Томоми со своей свитой, Тамако не могла сердиться, а только изнывала от страха, пытаясь угадать, какое издевательство они задумали на этот раз.
Отец вернулся с работы раньше обычного, чтобы отпраздновать возвращение дедушки Кэндзо из тюрьмы. Ужинали, как было заведено, в гостиной. Как и накануне, за столом сидели вчетвером, но, вероятно, оттого, что все так или иначе ощущали отсутствие бабушки, разговор не клеился. Отец, как всегда, пил разбавленное виски, поэтому дедушке пришлось пить саке в одиночку.
— Ах да, — дедушка достал из-за пазухи тяжелый на вид, туго набитый конверт, — это я получил за работу в тюрьме. Раз мне теперь предстоит жить вместе с вами, пусть Тиэко-сан [9] распоряжается этими деньгами на свое усмотрение.
9
Суффикс «-сан», как правило, присоединяется к именам и фамилиям.