Мой чужой лорд
Шрифт:
И Вэль знает, что это за песок, что он отмеряет зенит Близнецов, а когда луны входят в равновесие — самое удачное время для жертвоприношений. Ни капли крови и силы не будет пролито зря. Все пожрет голодный дух, которому приносят жертвы… Это, к слову, — единственная точка равновесия на этот год. Скорей всего, Хоор не хочет, чтобы хоть капля крови первородной драконицы пропала зря.
Кстати… Али ведь тоже похитили незадолго до дня лунного равновесия… Интересно, что ублюдок выторговал за жизнь Драконьей Матери и её нерожденного ребенка? И как бы удержаться, и продолжить делать то что нужно, а не сорваться и не попытаться заставить ублюдка, убившего
Сейчас Вэлькор не мог оставить Фэй. Нет никаких сомнений, что ее может ждать — притащили-то ее не в спаленку, притащили ее на проклятое капище, и Вэль даже не принюхивается к тому, насколько воздух тут пропах кровью. И так дышать тяжело. Здесь приносилось много жертв. Ох. Только бы во время ритуала Кхат счел Вэля достойным… Честно говоря, Вэль в это не очень-то верил. Не было в нем никакой готовности к жертвам, лишь желание уже очистить лик Джанха от одного конкретного выродка драконьего рода. Достаточно ли этого будет или это слишком эгоистичный порыв?
Вэль успел заметить, как Лэрви зашагала в темную сторону зала, и успел на несколько секунд материализоваться перед ней, впиться пальцами в щеки, замораживая язык и прижимая ее эмпатическим подчинением. Так плотно, что она даже пискнуть не успела. Только глаза расширились при виде Вэля, соткавшегося из темноты, даже не до конца, лишь верхнюю половину тела. А губы не шелохнулись, ни звука не издала.
“Вот как это делается, идиотка, — прошипел Вэль телепатически. — Спать!
Ну что ж, одной помехой меньше. Теперь хоть не нужно бояться, что, пока Вэль зажимает Дэлрея в угол и проводит ритуал, маленькая завистливая дрянь вычерпает из Фэй ее огонь.
Можно было убить. Нужно было убить!
Хотя лучше с ней разберется трибунал Драконьего Совета. Вэль имел право судить и казнить только неопознанных культистов и культистов Дернхельма. Вряд ли князь Тэлонис обрадуется смерти приемной дочери, может даже разбираться начать не сразу. Хотя… Еще был бы он жив… Вэля задело всего лишь слабой ударной волной от взрыва, верхний этаж башни чародеев наверняка снесло.
С минимумом шума опуская обмякшую Лэрви на пол, Вэль обернулся в Дэлрею и Фэй. В конце концов, этого ушлепка из внимания выпускать не стоило. От его похоти вообще же не продохнуть было… И если Эрхоса Вэль убивать бы, наверное, не стал, в конце концов, ну он же действительно не очень виноват в том, что оказался Запечатлением Фэй — то вот Дэлрея…
Нужно сказать, желание убить Дэлрея — как можно медленнее, как можно мучительнее — за последний месяц усилилось стократ. А уж с каждым вдохом его похоти в сторону Фэй — даже сейчас, когда себе приходилось напоминать, что нет, она уже не его женщина, Вэлю все равно хотелось выдавить Дэлрею глаза. А нужно было метаться по залу и выжигать на полу руны, перекрывая печать жертвоприношения Хоору более крупной печатью, посвященной Кхату.
В лобовую можно было ударить, но Вэль интуитивно ощущал, что этого делать не стоит. Чем-то опасным веяло от Дэлрея, Вэль только не очень понимал чем. У этой энергии был знакомый гортийский привкус, но что это конкретно — Вэль пока разобрать не мог. Проклятая эмпатическая глухота. Дэлрей явно держал что-то очень опасное в рукаве. Гортийские штучки, “дары” Темных Духов, оплаченные жертвоприношениями, никогда не были безопасными.
— Кхар’ат фта’анг… — гортийская формула звонко произнесенная голосом
В распахнувшееся подпространство Вэль нырнул ужом и в последний момент. Было страшновато оставлять жену один на один с Дэлреем. Да еще и с Дэлреем, с которого сняли ограничители его драконьей сущности.
Фэй… Все, что сейчас касалось нее, отдавалась в груди болезненным эхом, будто разом заболели все жилы, которыми Вэль к ней прирос. Но пусть, пусть оно болело, Вэль все равно не мог ее оставить. И отказаться… Не получалось. Он сказал себе “нет”, но оно выдержало слишком недолго.
Вот хоть Эрхосу предлагай непотребство и “семью на троих”. Правда, мысль о том, что Фэй может делить ложе с кем-то еще, заставляла разум Вэлькора подернуться алой дымкой. Но, может, с этим еще получится примириться? Если, конечно, согласится она сама…Еще бы Эрхоса не убить при этом… Так, Вэль, сосреточься, снова тебя унесло в сторону. Расставляй уже приоритеты — сначала Дэлрей, потом Эрхос… Но последнему можно будет дать шанс. Убежать. Убежит качественно — глядишь и выживет… Ох, прости, Фэй, за такие мысли…
В подпространстве прятаться было тяжелее. Оно само по себе было пустое. Песок снизу, небо сверху, теней мало, лишь только тени двух драконов, кружащихся в небе.
Впрочем, драконам не было дела до Вэля, притаившегося в их тенях. Им и до теней дела не было, лишь друг до дружки. Нет, Вэль не ревновал. Вэль готов был выпить за всякий раз, когда по морде синего ублюдка прилетало золотистым хвостом его, Вэлькора, летучей яростной души.
А потом она потянула за магические помолвочные связи… Вэль аж опешил. То ли от наглости жены, то ли от удивления. Нет, это было не запрещено. Потому и создавались эти магические узы во время брачных ритуалов. Муж и жена — единое целое, единая магическая система, связанная друг с дружкой. Но…
Фэй никогда не прибегала к этим связям. И Вэль тоже не прибегал. О них вообще редко вспоминали, придерживаясь собственных барьеров, а тут…
“Ну бери, душа моя…”
Тут было как… Запасы энергии у Вэля были не то чтобы заоблачные сейчас, после Трех-то Пощечин. Сам он не зря не стал вылезать из Тени и сцепляться с Дэлреем в лобовую, но Фэй… Она была сильной, вне всяких сомнений. Гибкая, быстрая, яростная, то и дело окутывающаяся огнем, вновь и вновь налетающая на Дэлрея. Лишний глоток силы и вправду ей мог помочь. И нет, было не жалко…
“Может, и Дэлрея ты убьешь вместо меня…”
Почему-то эта фраза сейчас вспомнилась Вэлю, пока он наблюдал, как Фэй рисует своим драконьим телом, окутанным огненным шлейфом в небе заковыристый узор, напоминающий розу. Вырисовала, дохнула огнем так, что вскипел воздух — даже до Вэля долетело, нырнула вперед, воспользовавшись тем, что огненный залп ослепил Дэлрея и вновь вонзила драконьи зубы в тело соперника.
Кажется… Кажется, именно это она сейчас и собиралась сделать… Вэль тогда говорил не всерьез, ни за что бы он не позволил хоть кому-то разобраться с Дэлреем, кроме самого себя, но сейчас… Сейчас гордость приходилось не то чтобы придушить, но трезвый расчет все-таки перевешивал. Вэль действительно сейчас был не в форме для того, чтобы схлестнуться с Дэлреем. И не было времени искать точки для восстановления сил, не было времени на медитации, была проклятая четверть часа на все про все. И Фэй — непокорная, воинственная драконица. Сражавшаяся сейчас за него…