Мой чемпион

Гарбера Кэтрин

Удерживая Рейн в своих объятиях, Скотт старался не забывать, что он джентльмен, а не буйный сексуальный маньяк. Но он так хотел эту женщину! Ее близость разожгла в нем опасный огонь, который грозил перечеркнуть все его благие намерения.

И как же пари, которое он заключил? Всего несколько слов положили бы конец всем его мучениям, но теперь было слишком поздно.

— Я осуждала тебя, потому что у тебя нет настоящей работы, как у Стиви.

У него была настоящая работа, но он никогда не объявлял об этом. Скотт знал, что лучше,

если все будут видеть в нем только плейбоя. Такая позиция позволяла ему делать свою работу без вмешательства посторонних.

— Я руковожу благотворительным фондом.

— Это правда? Я не знала. Чем ты занимаешься в этом фонде?

— Я исполнительный директор, а это означает, что я отвечаю за основную текущую деятельность.

— Со сцены? — ехидно спросила Рейн. Ей нравилось подтрунивать над ним, и надо сказать, он был первым, кто не очень-то противился этому.

— И со сцены, и с яхты. Где бы я ни был. У меня есть очень активный и ответственный помощник, благодаря которому я всегда в курсе тех проектов, над которыми мы работаем.

— А над чем вы работаете сейчас?

Скотт поиграл кнопками на режиссерском пульте.

— Детская больница в Орландо для малообеспеченных семей.

— Ты меня поразил, — сказала Рейн, беря наушники.

Скотт ничего не сказал в ответ, потому что она впервые проявила интерес к тому, чем он занимается. Исполнительный директор — это почетно. В этом образе он соединил несколько характеров, основываясь главным образом на своем друге, Максе Уильямсе, который с двадцати одного года руководит своей компанией.

— Добавить нечего? Я думаю, что начинаю понимать тебя. Скотт. Ты много говоришь о ничего не значащих вещах, но стоит мне только подобраться слишком близко, как ты сразу замолкаешь.

— Думаю, я тоже тебя знаю, — ответил Скотт, не желая останавливаться на том, что ей стало известно. Он поймал ее за запястье и прижал руку к своей груди. — Я знаю, ты — спящая красавица и, чтобы разбудить тебя, одним поцелуем не обойтись.

— Ты веришь в сказки?

— Верю. А ты? — спросил Скотт, потому что прямо сейчас он вспомнил одну сказку, где дело зашло дальше целомудренного поцелуя.

— Возможно, но я удивлена, что ты в них веришь.

— Моя мать — учитель литературы, и она читала мне все подряд.

— Включая сказки?

— Ну, конечно. И всю женскую фантастику, и тому подобное. Она либеральная феминистка.

Которая была бы возмущена, если бы узнала, что ее сын заключил пари на женщину, подумал Скотт и отвернулся, чтобы Рейн не могла видеть его виноватое лицо. Он снова поиграл с кнопками на пульте и случайно нажал одну. Кабина заполнилась голосами.

— Вчера вечером я видел, как они вместе заходили в ресторан, но потом разделились. — Скотт узнал голос Энди.

— О, господи, они говорят о нас! — изумленно выдохнула Рейн.

Скотт снова нажал на кнопку и повернулся к Рейн.

— Как это возможно? У Энди ведь нет микрофона?

—

Микрофоны установлены по всей комнате, чтобы можно было писать разные звуковые треки и вырезать то, что не нужно.

Неужели она слышала их разговор со Стиви? Скотт оглянулся, внимательно изучая ее лицо. Надо обо всем сказать ей сейчас. Попросить прощения, пока все не зашло слишком далеко, и объяснить, что он не хотел ничего дурного, это была просто шутка.

— Ты когда-нибудь слышала что-нибудь такое, что предпочла бы не слышать? — спросил Скотт, не зная, как перейти к главному.

— Только что, — ответила Рейн.

— Они просто сплетничают. Мы не сделали ничего постыдного.

Скотт посмотрел на кнопку, потом на площадку для съемок. Энди стоял на том же месте, где в тот день стояли они со Стиви, когда заключали пари. У Скотта все сжалось внутри: она должна все знать!

На площадке с самого начала все не заладилось. Лори Эндрюс вырвало, и приглашенный врач, от которого ждали диагноза «пищевое отравление», вместо этого сообщил Лори, что та беременна. Новость стала полной неожиданностью для женщины, и она попросила на остаток дня выходной, чтобы осмыслить новость.

Кроме того, Рейн беспокоило, что сегодня утром в кабине Скотт, кажется, догадался, что она слышала о пари. А может, он все же надеется, что она не слышала их со Стиви разговора? Время молчания подходит к концу. Ей необходимо что-нибудь предпринять — и поскорее.

У съемочной группы был очень плотный график, в котором не предусматривались дополнительные съемочные дни. Поэтому после короткого разговора с Джоэлом было решено, что выходного никто устраивать не будет. Рейн попросила всех вернуться для съемки в восемь вечера. И Лори, и все остальные участники остались довольны таким решением.

Около часа Рейн провела со съемочной группой, давая им дополнительные указания в отношении вечерней съемки. Одного оператора она попросила спять интерьеры отеля. Другой оператор отправился со Стиви по его любимым уголкам Лас-Вегаса. Наконец все разошлись, и Рейн осталась на площадке одна.

Она впервые в жизни очень остро почувствовала свое одиночество. Ей хотелось поискать Скотта и провести время с ним, но о них уже и так вовсю шли разговоры среди участников игры, и их надо было прекратить. Рейн перебросила сумку через плечо и направилась к холлу гостиницы.

У входа она заметила Скотта, разговаривавшего с группой людей. Заметив ее, он пошел навстречу.

— Что ты делаешь? — спросила Рейн, оглядываясь вокруг.

— Жду тебя.

Возможно, теперь она не так одинока. Она понимала, что нравится ему, и сейчас хорошо бы было воспользоваться этим в своих целях. Но Скотт был так искренен, что ее сердце противилось — нельзя было обманывать влюбленного мужчину.

— Если у тебя нет никаких планов, я хотел бы пригласить тебя на прогулку на своем «харлее».