Мой большой... Босс
Шрифт:
— Где, ты говоришь, ты сейчас?
— Да «Парадайз», та еще рыгаловка, совсем Тахир нюх потерял…
— Смотри за Майей, я сейчас приеду.
Кладу трубку и иду одеваться.
Во мне бушует дикая злоба, и я уже знаю, куда ее вымещу.
Вернее, на кого.
Когда терапевтическая доза становится опасной и начинает вызывать зависимость
— Майя, еще хочешь? — кричит мне на ухо Артем, протягивая стакан с чем-то разноцветным, но я отрицательно
Не хочу!
И так хорошо!
Господи, до чего хорошо-то! И почему я раньше избегала таких мест?
Музыка гремит, переключаясь в ритмах с очень быстрой, бьющей по нервам, заставляющей двигаться в такт рвано и колко, и до медленно-эротичной, под которую хочется плавно-плавно тонуть в сочетаниях нот, уплывать, ощущая, как тебя волны музыкальные ласкают…
Раньше мне не приходилось под такие перепады танцевать.
Хотя, вообще, танцевать я умею. Танцы входили в обязательную терапию, с их помощью меня планировали снова научить говорить.
Я походила год, но особых сдвигов не было, и потому терапия закончилась.
А мне неожиданно понравилось танцевать, и вскоре я сама, явочным порядком, пошла в бесплатную группу при нашем Дворце молодежи.
И ходила туда до окончания девятого класса. Два раза в неделю мы тянули носочки, делали плие на разминке, а затем бодро выстукивали пятками под современные биты. Преподавательница, молодая и веселая, похоже, по вечерам подрабатывала в каких-то местных клубах, а потому периодически давала нам разучивать связки контемпа. И это было… Занимательно.
Так что музыку я люблю и хорошо чувствую.
И, если Артем в самом начале вечера старался как-то поддержать меня, словно опасаясь, что я не только немая, но и глухая, и меня, того и гляди, затолкают на танцполе, то затем, оценив мои, наверняка, горящие удовольствием глаза, понял, что ничего опасного тут не будет и вполне можно отлучаться ненадолго посидеть, выпить, принести мне коктейль.
А я же…
Я окунулась в свою стихию.
И вот, то ли диджей был хорош, то ли в таких местах всегда подобная атмосфера, а я просто не в курсе, но мне все безумно нравилось.
Я забыла о своем, откровенно говоря, страшненьком наряде, темном выпускном платье, которое, критически разглядев после рабочего дня, решительно укоротила, содрав с подола уродливый волан. Платье, на широких лямках, по фигуре, стало угрожающе коротким, а мои ноги в нем — пошло длинными, и в другое время я бы ни за что, ни в жизнь!
Но сегодня у меня было на редкость боевое настроение, неожиданная злость на себя и на такую глупую, полностью придуманную мной ситуацию, вывела настолько, что критически мыслить я явно не могла.
Посмотрела на себя в зеркало, оценила уровень пошлости платья, психанула и, решив не мелочиться, напялила еще и шпильки. Тоже, кстати, выпускные.
Мама тогда отличилась, нарядив меня на прощальный вечер
Красить лицо я никогда не умела, вот и не стала экспериментировать.
Умылась, мазнула блеском по губам, распустила волосы.
Скривила рожицу зеркалу.
Ох, и страшна!
Не исключено, что Артем, увидев меня, тут же убежит. Или заикой станет.
Но тут ему никто не виноват. Сам настаивал, я отказывалась, как могла.
Опасения мои, правда, не сбылись, а самоооценка, наоборот, поднялась, когда Артем, заехав на такси, вышел из машины и окинул меня неожиданно блестящим взглядом.
В нем не было страха или недовольства. Только чистый восторг.
— Майя, ты — очень, просто очень привлекательная девушка! — сделал он комплимент, усаживая меня в машину, — почему ты на работе не носишь распущенные волосы?
Я улыбнулась и показательно сдула прядь с лица.
— Мешают? — догадался Артем, — черт, ну прямо жаль. Тебе очень идет! И платье это, и каблуки! Тебе надо все время так ходить! Хотя, нет! Не надо!
И, выдерживая мой удивленный взгляд, пояснил:
— А то сразу начнут коллеги клеиться. Они и так, наверно, штабелями ложатся… А тут…
У меня хватило ума не таращиться удивленно, а неопределенно пожать плечами и улыбнуться.
Ну да, штабелями… Конечно.
Но комплимент, даже если и был неправдой, настроение мне поднял, а дальше вечер начал приносить только удовольствие.
Я успокоилась, пришла в себя и на время забыла про свою глупость и Большого Босса, до этого не выходящего из головы.
Пусть он развлекается со своей Викой, а у меня сегодня море дел!
Обстановку в клубе, даже если она и имелась и была уникальной, я рассмотреть не успела.
Как вышла на танцпол, так и зависла здесь.
И вот Артем мне уже третий коктейль приносит, зовет за столик, но я отказываюсь. И от сидения за столиком, и от коктейля.
Мне и без того хорошо. Безумно хорошо!
Диджей неожиданно замедляет темп музыки, подключая томный медляк. Женский голос, невероятно низкий и красивый, похожий на Шер, пожалуй, что-то сладко и чувственно выводит о любви. Ну а о чем же еще петь таким голосом? Вокруг меня начинают образовываться парочки, и я прикидываю, как бы уйти, но вдруг на талию ложатся ладони, и тихий голос шепчет в ухо, обдавая теплым дыханием:
— Потанцуем?
Я с готовностью соглашаюсь, немного гнусь в объятиях партнера. Его руки, крепкие, приятные такие, скользят по фигуре, прижимают к себе, от него хорошо пахнет, что-то свежее, мужское, классическое. Мне все нравится. Закидываю ладони на шею мужчине, плавно еще раз проезжаюсь по его груди затылком и разворачиваюсь. И не удивляюсь тому, что за моей спиной Артем.