Мой ангел
Шрифт:
– Так вот, я подумал, что вы решили держаться вместе. Быть может, найти квартиру на двоих и попытать счастья в поисках работы?
Хелен изумилась прозорливости дяди до такой степени, что на несколько мгновений потеряла дар речи.
– Да, все так и есть. То есть было... – согласилась она и вдруг представила, что теперь ее ожидает.
Хелен вспомнила все тщательно продуманные совместные планы, все их с Одри лелеемые надежды и решила, что теперь Одри имеет право на нее обидеться.
– В качестве компенсации за поломанные планы ты
Хелен вдруг показалось, что у нее приступ тяжелого бреда: настолько нереален был происходящий разговор.
– Я... я думаю, Одри не будет против, – промямлила она.
Одри не будет против? Да Одри придет в буйный щенячий восторг!
– Вот и хорошо, раз мы все решили. Осталось только одно, Хелен. Это я приготовил для тебя. – Роберт положил на край стола плоский прямоугольный предмет.
– Что это?
– Пластиковая карта. Я считаю, что у тебя должны быть собственные средства.
– Мне это не нужно, – слишком резко ответила она, и Роберт тут же поднял ладонь, словно таким образом пытаясь остановить Хелен.
– Это не попытка подкупа, дорогая, я сделал бы это в любом случае. – Голос Роберта зазвучал твердо и бескомпромиссно. – Я не приму никаких «нет», Хелен, тебе достаточно просто сказать «спасибо».
– Спасибо, – выдавила Хелен, не в силах оторвать взгляда от тонких пальцев Роберта, выхваченных из царившего в кабинете полумрака ярким светом настольной лампы.
Его пальцы жили собственной жизнью. Они скользнули по полированной столешнице, едва касаясь ее, как пальцы слепого, тронули золотое перо, скользнули к пресс-папье, поправили уголок выбившегося из стопки документа, а потом туго сплелись. Хелен оторвалась от этого завораживающего зрелища и взглянула в сосредоточенное лицо дяди.
– Я могу идти? – почти робко спросила она.
– Конечно, Хелен, конечно.
Девушка поднялась и выскользнула из кабинета. Когда за ее спиной закрылась дверь, она глубоко вздохнула, вытерла пот со лба и поплелась в свою комнату, до конца не уверенная в том, что этот разговор состоялся на самом деле, а не был плодом ее воображения. Однажды она мечтала об этом, но прошло слишком много времени, чтобы поверить в то, что ее почти забытые мечты и чаяния вдруг начали сбываться. Словно добрый Санта вдруг нашел старые потерянные письма и решил исполнить далекие и наивные мечты одинокой девочки.
Добравшись до комнаты, она внезапно вспомнила, что так и не позвонила Одри.
– Хелен, дорогая, как я рада, что ты мне позвонила! Я уже столько времени жду твоего звонка! – закричала Одри в трубку так радостно, словно они не виделись несколько месяцев, а не расстались сегодня рано утром, и так громко, что неопытный абонент мог бы запросто оглохнуть. Но Хелен уже была научена горьким опытом и поэтому, звоня своей подруге, никогда не подносила трубку слишком близко к уху. – Как ты устроилась? Дядя выделил тебе нормальную комнату или ты
– С моей комнатой все в порядке. Все, как и прежде... исключая ванную комнату.
– А что там? Дядюшка сделал ремонт и расщедрился на золотой унитаз?
– Вообще-то он в форме розового цветка, но краны и сетка для душа действительно выглядят так, будто они из чистого золота.
Одри оглушительно захохотала, и Хелен отодвинула трубку еще на дюйм от уха.
– Какие еще новости? Сколько времени ты пробудешь в доме дяди? Это я говорю, чтобы ты не забыла: нам с тобой еще нужно подыскать квартиру.
– Да, я помню, – пробормотала Хелен. – Но, Одри, душечка, у меня такая новость...
– Ты меня пугаешь, Хелен, у тебя такой странный голос! Говори же скорее, пока я не лопнула от любопытства!
– Дядя предложил мне погостить у него некоторое время.
– Некоторое время?
– Пару недель. Или около того.
– Но наши планы, Хелен?!
– Одри, я знаю... Пожалуйста, извини, но я не хочу... То есть не могу... То есть появились обстоятельства...
– О боже, избавь меня от своих оправданий! Я ужасно рада за тебя, Хелен! – Ликование Одри выплеснулось из трубки и щедрым душем окатило Хелен. – Что я тебе говорила, а, Хелен?!
– Да, ты оказалась права, – почти уныло подтвердила Хелен.
– Он сжал тебя в крепких родственных объятиях и сказал, что сожалеет о своем поведении и всех упущенных годах? – принялась жарко выспрашивать Одри.
– Что-то вроде этого.
– О, я не слышу оптимизма в твоем голосе. Это же прекрасные новости! Конечно, наверняка ты долго сопротивлялась, и дяде пришлось пасть на колени, умоляя тебя остаться, а потом он в знак благодарности за твое милостивое согласие подарил тебе кредитную карточку с восьмизначным числом на банковском счете и ключи от «лексуса» последней модели...
Хелен невольно бросила взгляд на закрытую дверь, потому как радостный голос Одри и ее вольные речи в доме Роберта показались ей почти святотатственными. Ей было даже страшно представить, как тут могли расценить милые шалости Одри и ее легкомысленные фантазии.
– Карточку – да, но никаких ключей от «лексуса», – довольно сухо обронила Хелен, а Одри на том конце ошеломленно замолчала. Хелен, воспользовавшись растерянностью подруги, тут же выдала последнюю новость: – И еще Роберт не против, если ты приедешь ко мне в гости и мы немного развлечемся.
Ответная реакция Одри превзошла все ожидания Хелен. Ее радостный вопль сделал бы честь самому громкому кличу воина арапахо, вышедшему на тропу войны. Хелен от неожиданности зажмурилась и втянула голову в плечи.
– Одри, поумерь свой восторг, иначе мне к твоему приезду придется покупать слуховой аппарат!
– Ты не представляешь, как я рада!..
– Отчего же, уже представляю.
– Не иронизируй. Когда мне лучше приехать? Сегодня поздно. Завтра! Нет, завтра я не могу! О, тогда...