Мой ангел
Шрифт:
Хелен поняла, что час пробил. Она должна сказать ему. И не просто потому, что по странному стечению обстоятельств он оказался соучастником ее проступка, и не потому, что держать все в себе уже казалось невозможным. Просто она поняла, что уже давно доверяет Марку!
– Я не думаю, что это завещание существует в природе, – почти устало сказала она. – Если вы не в курсе, то могу просветить вас, что мой отец женился на моей матери против воли своего отца, и тот лишил его наследства. Так что все принадлежит дяде. А я по своей глупости пыталась
– Но что-то ведь заставляло вас делать эти попытки. Значит, у вас были какие-то сомнения!
– Верно. Но вам они покажутся не слишком правдоподобными, – тихо сказала Хелен, чувствуя подступающую сильную головную боль. И немудрено. Все эти дни она плохо спала, постоянно нервничала, а тут еще мощный выброс в кровь адреналина после тайного посещения дядиного кабинета. – Мне кажется, что дядя пригласил меня погостить неспроста. Он что-то затевает, но у меня нет не только доказательств, но даже и версий, что происходит. Я просто это чувствую. Теперь, когда вы получили ответы, отпустите меня. Мне нужно в мою комнату.
Сердце Хелен забилось быстро-быстро, и она почувствовала накатывающий безмерной волной приступ слабости. Сейчас она накроет ее с головой...
Хелен даже не успела додумать свою мысль. Ей показалось, что ее ударили по голове бейсбольной битой. В глазах потемнело, и она будто стала падать в черную бездну.
– А-а-а!.. – закричала она, не зная, кричит ли на самом деле или это ей только кажется.
Этот звук гулом разнесся по ее голове, а перед глазами вдруг возникла совершенно отчетливая картинка. Хелен словно подглядывала в приоткрытую дверь. Она видела свою мать. Изображение было таким четким и насыщенным, что это казалось просто невероятным. Джейн была в длинном халате, на голове – тюрбан из полотенца, словно она только что вышла из душа. Лицо матери было хмурым.
– Нет, я не пойду на это... И ты ничего не сможешь сделать. Завтра мы с Хелен уезжаем.
– Подумай как следует, Джейн. Такими предложениями не бросаются... Иди сюда, ближе... Мы все как следует обсудим...
Джейн расхохоталась, низко и гортанно, только в ее смехе совсем не было веселья.
– Нет, тебе не изменить моего решения... так что хватит об этом. Я очень устала, пожалуйста, оставь меня.
Голос стал искажаться и ломаться, потом Хелен услышала такой грохот, что в висках заломило. Хелен показалось, что черепная коробка сейчас лопнет. «Хелен!» – донесся до нее чей-то зов, но она лишь упрямо пыталась схватить это ускользающее изображение. А потом вновь низверглась в бездонную пропасть.
20
Хелен подняла налитые свинцовой тяжестью веки. Над ней склонилось мужское лицо, и через секунду она поняла, что это лицо Марка.
– Хелен, ты меня слышишь?
Она устало опустила веки. Конечно, она слышит. Он же кричит ей почти в самое ухо.
– Уйдите, – прошептала она. Язык наждаком оцарапал нёбо.
– Куда же я, по-твоему,
Память тут же к ней вернулась. Все верно.
– Что случилось? – поинтересовалась она слабым голосом.
– Ты потеряла сознание.
– Как странно...
– Не вижу ничего странного, учитывая твои сегодняшние приключения.
Тут взору Хелен предстала самая невероятная картина – Марк улыбался, и это был не намек, не легкое движение губ, не приглушенные полутона, не тень чувств... Его улыбка была полной и живой – если в этом случае уместны подобные сравнения. Она была ошеломлена этим видением и удивительным преображением его лица.
– Вот уж не думала, что вы умеете это делать.
– Делать что? – уточнил он.
– Улыбаться, конечно. Выражать чувства, свойственные всем остальным нормальным людям. – Хелен попыталась сесть, и тут же ей на колени бухнулась мокрое полотенце.
– Зачем это? – Она откинула полотенце с колен и посмотрела на мокрое пятно.
– Это был компресс, – пояснил Марк.
Хелен села в кровати, чувствуя, что туман еще не окончательно рассеялся в ее голове. Из-за этого тумана она плохо ориентировалась в пространстве и времени. Ей стало холодно. Хелен обхватила себя руками.
– Мне нужно в мою комнату.
– Придется подождать, пока ваш дядя проводит гостя и ляжет спать.
– Кстати, кто этот гость? Не Эндрю ли Адамс?
– Как вы догадались? – усмехнулся он.
– У меня отличная интуиция!
– Да, теперь я это знаю, мисс Гамильтон.
Как странно: она в его комнате, в его постели, ночью – и ее это нисколько не беспокоит.
– Хелен, почему ты испытываешь такую явную антипатию к Эндрю Адамсу? Это ведь не только из-за Одри?
– Не думаю, что человек, обозвавший меня дворняжкой, может рассчитывать на что-то другое, – выпалила она.
Улыбка Марка тут же погасла, глаза сузились, и в них мелькнул какой-то странный огонек. Хелен огорчилась, что стала виновницей этого. Могла бы отвертеться от ответа и еще немного насладиться удивительным зрелищем.
– Но почему ты позволила так унизить себя?
– Мне довольно затруднительно было противостоять ему. Особенно учитывая, что мне было тринадцать лет и я подслушивала разговор дяди Роберта с Адамсом.
– Черт побери... Я сожалею, – тихо сказал он.
– Ничего, я уже это пережила.
Хелен прилегла на кровать, чувствуя сонливость и усталость.
– Поспи немного, я тебя разбужу.
– Хорошо, – покорно пробормотала она, сворачиваясь клубочком на кровати, и зачем-то добавила: – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Хелен, – тихо ответил Марк, накрывая ее одеялом, но измученная девушка уже этого не слышала, погрузившись в сон.
Хелен очень не хотелось просыпаться. Она нежилась в обволакивающем тепле крепких объятий, дарящих покой и безопасность...