Мой ангел

Стрейн Алекс

– Что вы здесь делали, мисс Гамильтон?

– Я должна давать вам отчет даже о своих передвижениях по дому? – иронично поинтересовалась она, чувствуя, как сильно колотится сердце. – Расслабьтесь, мистер Макиавелли, мой дядя дома, и сейчас вам нет нужды обременять себя обязанностями надсмотрщика.

– Ищете что-то определенное?

Дыхание Хелен прервалось.

– Что вы имеете в виду?

– Мисс Гамильтон, вы и сами все понимаете.

– К моему глубочайшему сожалению, я не обладаю вашими способностями.

– Способностями?

– Читать мысли!

И совсем не понимаю, что вы сейчас имеете в виду. Мне нужно идти, Одри меня ждет.

– Подождет. Дайте его мне!

– Что? – спросила она дрожащим голосом.

– Ключ, который я по ошибке оставил в вашей комнате вчера. Немедленно!

Хелен бессознательно так сжала кулак, что ключ больно впился в повлажневшую ладонь.

– У меня нет никакого ключа... – почти прошептала она. – Он... он остался в комнате!

Не будет же он обыскивать ее! Тут Хелен заметила, что в его глазах промелькнула какая-то странная тень, и сразу поняла, что он способен на это. На это и даже на большее, Марк не остановится ни перед чем, и ничто и никто его не остановит...

Господи, дай мне...

Хелен не успела закончить даже эту коротенькую молитву, как Марк стал действовать. Он скользнул к ней темной тенью, так что она даже не успела точно увидеть, как он смог так быстро преодолеть расстояние, что еще было между ними. Через мгновение она оказалась прижатой к его телу, ее ладонь странным образом оказалась раскрытой, а злополучный ключ мгновенно перекочевал из ее ладони в ладонь Марка. Он сразу же отступил. Прошло не более трех секунд, а ее наглую ложь разоблачили самым действенным способом, какой только можно придумать, и свидетельство ее обмана теперь покачивалось на пальце Марка Макиавелли.

– Что вам было нужно в моем кабинете?

– Я сожалею, – пробормотала Хелен.

Потрясенная Хелен больше не думала о сопротивлении и даже не попыталась отрицать очевидное. Она судорожно пыталась придумать причину, которая бы все объясняла. И как можно более правдоподобную причину...

– Это очень трогательно, но я хочу услышать ответ на свой вопрос.

– Мне очень стыдно, мистер Макиавелли, но иногда я не могу собой владет

– Интересно. – Он еще немного покачал ключ на пальце, а Хелен не могла даже помолиться о том, чтобы он ей поверил. В голове была такая пустота, что, казалось, внутри черепа гуляет эхо. – И что вы стащили у меня?

– Ничего... не успела. Увидела, что вы идете в дом...

– Негусто, – изрек Марк, продолжая сверлить ее глазами, словно пытаясь взглядом просканировать ее мозг и узнать правду.

– Пожалуйста, не говорите дяде. Он... он очень добр ко мне, и я просто не могу доставлять ему неприятности. Обещаю в будущем держать себя в руках.

– И как часто у вас бывают приступы клептомании? – сухо поинтересовался он.

– Изредка. Уверяю, что соберу всю силу воли и постараюсь больше не совершать подобных поступков.

– Не знал, что клептоманы могут держать себя в руках. Кажется, эти кражи происходят неосознанно. И по-моему, мисс Гамильтон, у вас заодно случаются и приступы клаустрофобии...

– Что?

– Дорогая

мисс Гамильтон, у вас классические признаки: вам не хватает воздуха, вы очень бледны и затравленно оглядываетесь вокруг, словно пытаетесь обнаружить выход.

– У меня нет клаустрофобии.

– Тогда я делаю вывод, что вы здорово напуганы! Итак, мисс Гамильтон, – сурово произнес он, и Хелен почувствовала себя в зале суда перед судьей в мантии, который готов ударить молоточком и возвестить, что приговор вступает в силу с этой секунды. – Мы можем так стоять до скончания века, выясняя, какие у вас проблемы с психикой, только я совершенно уверен, что они всего лишь плод вашего воображения. Я немедленно хочу знать, зачем вы пробрались в мой кабинет. В противном случае я немедленно сажаю вас под домашний арест в вашей комнате.

– Вы не посмеете... – с трудом выдохнула Хелен, приходя в ужас от мысли, что Марк осуществит свою угрозу. Она даже представила, как захлопывается дверь и скрежещет ключ в замочной скважине. – Как вы это объясните моему дяде?

– Это вам придется объясняться, мисс Гамильтон, когда я скажу, что был вынужден так поступить, поскольку застал вас шарящей в моем столе, – насмешливо сказал он. – Но ведь вы очень не хотите, чтобы он узнал о ваших милых проделках. Не так ли?

– Зачем вы это делаете, мистер Макиавелли?

– Затем, что пока есть шанс уладить все... полюбовно, мисс Гамильтон.

– Это как? – выдавила она. – Вы мне, я вам?

– Нет, мисс Гамильтон, только вы мне. А в ответ я подумаю... заметьте, только подумаю, что я смогу для вас сделать.

– Так не пойдет.

Марк пожал плечами.

– Это был ваш выбор. И должен вас предупредить, что ваши милые слезинки меня не разжалобят. – Лицо Марка стало замкнутым и отчужденным, и Хелен поняла, что сейчас он уйдет и...

– Подождите. – Она цепко ухватила его за рубашку и облизнула пересохшие губы. – Мистер Макиавелли, я... я...

– Вы?..

Она разжала пальцы и огляделась, словно надеясь прочитать ответ на стенах.

– Я... – снова повторила она.

– Марк, я тебя везде ищу. Что здесь происходит? – Роберт посмотрел на замершую Хелен, потом на Марка.

– Мы с мисс Гамильтон разговариваем. Беседа носит профилактический характер на тему распорядка дня, принятого в этом доме.

Хелен перевела дыхание.

– Ты о вчерашнем позднем возвращении Хелен с вечеринки? – догадался Роберт.

– Простите, дядя, я не хотела, – пискнула Хелен, едва понимая, о чем говорят эти двое.

Вчерашний инцидент вдруг показался ей незначительным по сравнению с тем, что Марк мог рассказать дяде, и у Хелен от секундного облегчения закружилась голова. Но потом она поняла, что у нее все еще впереди. Ее тайна в руках Марка, и Хелен не была уверена, что она там и останется.

– Думаю, ты уже сделала для себя соответствующие выводы, Хелен. Марк, я жду тебя в своем кабинете.

Роберт удалился, а Хелен осмелилась взглянуть в лицо Марка.

– Идите, – почти прошептала она, – дядя вас ждет. И спасибо.