Мой ад
Шрифт:
— Это было в библиотеке, — проговорила я коротко. — Толпа, кто-то зацепил блузку — и она разорвалась. Я убежала за стеллажи, чтобы скрыться. А он… он там сидел. Я попросила ветровку, чтобы прикрыться. Он дал — и всё.
На лице Ашера не мелькнула эмоция сомнения — оно стало каменным. Вены на шее выступили, челюсть задрожала. Альфа следил за каждым моим словом.
— Ты надела его вещь, — сказал сухо.
— Я просто хотела прикрыться, чтобы никто не увидел меня полуголую. Это был единственный выход.
Денор повернулся,
— Позже я пошла вернуть ветровку. Притащила её и решила — оставлю в раздевалке спортзала. Думала, он увидит и заберёт. Я не думала, что он там будет. Но он вышел из душа в полотенце. Я застыла. Хотела уйти, отдать и уйти. Но вдруг свет вырубился. Дверь захлопнулась. Мы остались заперты в темноте — вдвоём.
Я ощутила, как воздух в комнате потяжелел, но все равно продолжила:
— Я… мне стало плохо от темноты, — выдавила я. — Я начала паниковать. Он взял меня за руку, чтобы я не упала. Включил фонарик, позвонил друзьям. Дверь открыли. Мы вышли. Ничего больше не было.
На некоторое время в комнате повисла тишина и в ней я почему-то чувствовала себя жутко нервозно.
— Ты злишься на меня? – нервно спросила.
— На тебя — нет, — Ашер еле заметно качнул головой. — Я злюсь на себя за то, что довел тебя до такой степени, что ты боялась рассказать мне даже что-то такое.
Я очень медленно выдохнула, затем задержала дыхание, когда почувствовала, что Денор сократил между нами расстояние. Его ладонь легла на мой затылок и наши губы оказались в миллиметрах друг от друга.
— Я найду его, — сказал тяжело.
— Ашер, не нужно. Это уже было давно и…
— То, что это было давно, не меняет того факта, что кто-то держал у себя твое нижнее белье и рассказывал всем о том, как сладко тебя трахал.
Я пыталась что-то возразить, остановить его, но не успела: он схватил меня за талию и плечо, и я почувствовала, как воздух исчезает. Его руки были железными, но в них не было мягкости — только решимость удержать, не отпустить, не дать уйти.
— Ашер… — слово сорвалось с губ с привкусом ужаса и надежды одновременно.
— Тише, — прорычал почти по-животному. — Сегодня ты со мной.
Он поднял меня, и в одно мгновение мир повернулся. Все произошло быстро. Матрас прогнулся, и я оказалась под его весом, прижатая к поверхности. Сейчас же вся тяжесть была не только физической — она давила на грудь, на горло, на сердце.
Альфа навис надо мной, и в его взгляде горел тот самый серебристый огонь луны; дыхание было тяжёлым, горячим, резким.
— Никто больше не прикоснётся, — прошептал Денор, и каждое слово разрезало тишину. — Никогда. Кроме меня.
Я слушала его, и внутри всё дрожало. Сопротивляться было бессмысленно. Я сама его хотела.
Ашер нависал надо мной, глаза горели. Дышал тяжело, рвано, будто каждое движение давалось сложно.
— Никто, — прорычал альфа у моих губ, — кроме меня.
Его
Я выгнулась, прижимаясь ближе. Его рука сжала моё бедро, подняла его выше, и я едва не сорвалась на крик. Всё тело горело, каждая клетка требовала его сильнее.
— Скажи, что ты моя, — Денор прижал мои запястья к матрасу. Голос был низкий, хриплый.
— Я твоя, — выдохнула я, не отводя глаз. — Всегда твоя.
Альфа зарычал и снова впился в мои губы. Я отвечала так же жёстко, так же отчаянно. Между нами не осталось воздуха. Только жар, только злость, только желание.
Я сорвала с него рубашку, пальцы скользнули по горячей коже. Он дёрнулся, сжал мои руки сильнее, а потом отпустил и сразу вцепился в талию, прижимая к себе. Я стонала от каждого рывка, но цеплялась, держалась за него так, будто боялась отпустить.
— Ещё, — прошептала я, и это больше напоминало приказ.
Денор наклонился к моей шее, оставил там следы зубов, и я закричала от смеси боли и наслаждения. Провела ногтями по его спине, чувствуя, как под пальцами дрожат мышцы.
— Ты с ума меня сводишь, — сорвалось с его губ.
— И ты меня, — я задыхалась, но не останавливалась, сама тянула его ближе.
Его ладонь скользнула по моей коже, горячая, жёсткая, требовательная. Я выгнулась навстречу, не в силах сдержаться.
— Сильнее, — выдохнула я. — Не отпускай.
Он исполнил — резко, властно, так, что у меня померкло в глазах. Я кричала его имя, вцеплялась зубами в его плечо, а он только сильнее прижимал меня, не давая ни малейшего шанса вырваться.
Наши поцелуи становились всё безумнее. Я рвала его губы, он — мои. Смешанный вкус крови и дыхания делал всё ещё ярче. Мы оба были на пределе, и это только подстёгивало.
Всё смешалось — злость, страсть, боль, желание. Мы держались друг за друга, словно падали в пропасть. Я чувствовала его силу, его жёсткость, его собственничество. И знала, что хочу именно этого.
***
Я проснулась от того, что комната заливалась мягким светом. Тишина была непривычно густой — без рыка, без хриплых слов, без ударов сердца, летящего в пропасть. Только ровное дыхание рядом.
Я чуть повернула голову. Ашер лежал на боку, опершись щекой о руку, и смотрел прямо на меня. Его взгляд был спокойным, глубоким, будто он не мигая проверял — я здесь, я с ним.
— Ты не спал, — выдохнула я.
Ашер чуть приподнял уголок губ.
— Не хотел.
В его голосе не было хриплого зверя. Было человеческое тепло. Я подняла руку, коснулась его лица. Тёплая кожа, лёгкая щетина — до боли родное. Он прикрыл глаза, позволив мне провести пальцами по щеке, и поймал мою ладонь, задержав её у губ.