Мой ад
Шрифт:
Врач сказал, что всё в порядке. Что состояние стабилизировалось, и сейчас динамика идёт в лучшую сторону. Я кивала, слушала, отвечала коротко, но всё время чувствовала на себе взгляд Ашера.
После приёма мы решили, что пора возвращаться. Теперь мы спокойно могли обследоваться у врача, у которого были изначально дома. И к тому же, моя тоска по детям к этому моменту уже была абсолютно невыносимой. Я очень хотела скорее увидеть их и прижать к себе.
Путь занял почти весь день. Мы ехали долго, с остановками — в основном ради меня,
Чем ближе мы подъезжали к городу, тем отчётливее становилось ощущение, будто что-то замыкается. Закрывается круг. Как будто та тишина, которая была между нами, должна была закончиться вместе с этой дорогой — и на её месте возникнет что-то другое. Но что именно — я не знала.
Я предупредила отца заранее, что вернусь вечером. И знала, что дети будут ждать. Даже несмотря на поздний час.
Даймон не из тех, кто засыпает спокойно, если я не рядом.
А Клэр обычно дремлет на диване до последнего, уткнувшись в игрушку.
Когда мы подъехали к дому, свет в окнах уже не горел.
Я почувствовала, как заныло внутри. Будто бы стоило оказаться рядом, как я ощутила, что тоска по детям стала еще более мучительной.
Ашер заглушил двигатель. Вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь, как будто это уже вошло в привычку. Я только вышла — и тут же увидела, как из-за двери высунулась крохотная голова.
— Мама?
Голос. Удивлённо-уточняющий.
Я подняла взгляд.
Даймон стоял босиком на крыльце. В пижаме, с взъерошенными волосами, и в руках держал своего потрёпанного игрушечного енота. Свет из коридора падал на него и было видно сонный взгляд.
Сердце затрепетало в груди.
— Вы поздно, — сказал он с важным видом. — Я уже почти начал не ждать.
Я быстро подошла, присела и обняла его. Он позволил. Не бросился в объятия, но прижался — лбом к моему плечу.
— Я соскучился, но не показывал этого, чтобы Клэл меньше глустила, — буркнул он.
Я рассмеялась сквозь ком в горле.
Он отстранился и бросил взгляд за мою спину. На Ашера.
— Ты опять с ним? — спросил настороженно. — Он уже был тут. Я помню.
— Да.
— Я думал, ты плиедешь одна.
Ашер чуть приподнял брови.
— Клэл ласказывала, что он ей помог, потому что сильный. Но я тоже сильный, — пожал плечами Даймон. — А еще он не здоловается. Наверное, стесняешься? — этот вопрос Даймон уже задавал, внимательно рассматривая Денора.
Ашер подошёл ближе. Осторожно. Будто боялся, чтобы не спугнуть.
Он присел. Не дотрагивался. Просто смотрел. В упор.
Даймон смотрел в ответ.
— Да, стеснялся. Тебя зовут Даймон? — спросил Ашер.
— Даймон, — он кивнул. — А тебя зовут Ашел.
То, что он пока не выговаривал все буквы выглядело очень мило и я заметила,
— Ты… — Ашер осёкся. Глаза медленно пробежались по лицу сына. По глазам, бровям, губам. Он будто боялся пропустить хоть деталь. — Ты уже спать собрался?
— Да, тебе тоже нужно уходить, — серьезно проговорил Даймон. — Ты идёшь? — сын посмотрел на меня.
Я встала и взяла его за руку.
— Пошли домой, зайка.
Ашер остался стоять. Я обернулась уже у порога.
Он смотрел на нас. И в его взгляде я видела целый вихрь эмоций, который словно разрывал и парализовал.
Но я видела — он запоминал. Каждую деталь. Каждый взгляд. Каждое слово.
Словно пытался догнать то, что когда-то давно упустил.
— Если хочешь, можешь прийти завтра, — сама не могла, что решилась сказать это ему напоследок.
Но то, как альфа реагировал на детей - было искренним. Такие эмоции и взгляд невозможно подделать.
Когда мы оказались в доме, Даймон сам потянулся, чтобы захлопнуть дверь.
А потом произошло то, чего я абсолютно не ожидала.
— Он мне не нлавится. Я не хочу, чтобы он плиходил завтра.
31
— Милый, что ты такое говоришь? – я присела рядом с Даймоном. Кончиками пальцев бережно прикоснулась к его щеке. Но на сына смотрела растерянно.
— Этот дядя плохой, — в полумраке прихожей Даймон выглядел совершенно не так, как обычно. Мрачный. С чем-то нечеловеческим в черных глазах.
— Почему ты так считаешь? Он ведь ничего плохого не сделал, — вплетая пальцы в растрепанные волосы сына, я убрала их с лица. Но все равно по коже бежали мурашки. Таким, как сейчас я раньше Даймона не видела. Словно бы вовсе не мой сын, а что-то другое. Опасное.
И я заметила, как он еле уловимо повернул голову в сторону двери и сделал глубокий вдох. Даже это веяло чем-то чудовищным.
Я резко качнула головой. Наверное, слишком сильно устала с дороги и мерещилось всякое.
— Плосто не плиближайся к нему. Иначе он сделает тебе больно, — Даймон опять посмотрел на меня.
— Милый, дядя Ашер хороший. Тебе просто нужно получше узнать его, — я попыталась это произнести как можно более мягче. Поцеловав Даймона в щеку. Но при этом чувствуя от него жуткое напряжение, словно мои слова он вообще никак не воспринял.
— Пошли, — сын взял меня за руку. – Ты, навелное, устала. Тебе нужно отдохнуть.
Несмотря на позднее время, во всем доме горел свет. Тут были люди отца. Они забрали мой чемодан.
Даймон отвел меня на кухню. Там усадил на стул и сказал подождать. Пока что он был еще совсем маленьким, но все равно в нем прослеживалось что-то крайне взрослое. Сын налил мне воды в стакан. Внимательно осмотрел меня. Заметив лейкопластыри на моей руке, сильно напрягся, спрашивая, зачем они и что случилось.