Мой ад
Шрифт:
— Что это? — я остановилась у киоска, где продавали сахарную вату, которая светилась в темноте.
— Вата, — сказал Ашер, скрестив руки. — Притворяешься, что ни разу такого не видела?
— Ну не такую. Смотри, она светится.
Он шагнул ближе, чуть нагнулся — настолько, что я почувствовала тепло его тела сбоку. Мурашки пробирали тело. Она действительно была на длинной палке, переливающийся разными неоновыми цветами, отчего менялся и сам цвет ваты. Это выглядело невероятно красиво.
Он взял одну порцию сладкой ваты и протянул мне.
—
— Я пытаюсь стабилизировать твой гормональный фон. Углеводы, сахар, окситоцин. Всё просто.
Я фыркнула, но взяла. Наши пальцы на долю секунды соприкоснулись — и, чёрт побери, мне показалось, что искра прошла по запястью. Откусила кусочек ваты. И почти улыбнулась. Почти.
Мы шли дальше. Я вдыхала запах ночного карнавала, ловила шум толпы, и впервые за долгое время чувствовала, как внутренний страх немного отпускает. Ашер не держал меня за руку. Не прижимал. Но был рядом. Иногда его пальцы будто случайно касались моего локтя, талии, — и каждый такой момент отозвался во мне, как удар по тонкой струне.
— Вон там колесо обозрения, — кивнул он в сторону ярко освещённой конструкции. — Пойдём.
— Я… нет. Я боюсь высоты.
— И что?
— И я не поеду.
— Поедешь. Пора отдавать долг.
— Что? Ты о чем вообще? — я нахмурилась, не понимая к чему он клонит.
— Когда-то ты задолжала мне желание, когда проиграла в карты.
Я начала быстро пытаться понять, о чем он говорит, но ничего не шло в голову.
Но когда я поняла, у меня дыхание перехватило. Это случилось, когда нам было лет по пятнадцать. Один из редких случаев, что мы во что-то играли вместе. Тогда отец уехал в командировку, а свет во всем доме отключили. Ашер зажег нам свечу, чтобы я перестала верещать о том, что мне страшно. И потом предложил поиграть. Мне слишком понравилось играть с ним. Поэтому когда ему надоело, он сказал, что следующая игра будет на желание. Так я и проиграла. Взамен он ничего не попросил. Но, как оказалось, помнил об этом до сих пор.
— Это шантаж, — я нахмурила брови.
— Всего лишь старый долг, — он ухмыльнулся уголком губ.
Сейчас, находясь здесь на карнавале, Ашер казался мне абсолютно другим. Таким, каким я его никогда не знала.
***
Колесо обозрения было почти переполненным. Мы сели в кабинку, и двери захлопнулись. Внезапно стало тихо — как в стеклянном пузыре, где были только мы и гул города внизу. Ашер сидел напротив, ноги расставлены, локти на коленях. Его глаза были чуть прикрыты, но я знала — он наблюдает.
Кабинка тронулась.
— Я не доверяю высоте, — пробормотала я, вцепившись в поручень.
— А мне?
Я резко подняла взгляд. Альфа не шутил.
— Высоте всё-таки доверяю немного больше, чем тебе, — ответила честно.
Денор не отреагировал. Ни усмешкой, ни словами. Просто продолжал смотреть на меня. Прожигать взглядом так, что хотелось съежиться, а тело начинало пробирать мурашками и жаром.
За окнами кабинка медленно поднималась,
Я отвела взгляд.
— Ты специально это придумал, да? Чтобы я никуда не сбежала, — не знала, зачем снова начинаю разговор. Просто в тишине казалось, что напряжение начинает разрывать изнутри.
— А ты собиралась?
Я промолчала. Потому что да. Потому что каждый раз, когда он становился слишком близко, я хотела сорваться и бежать.
— У тебя всегда так — сначала причинять боль, а потом вести себя как ни в чём не бывало и удивляться подобным желаниям.
Ашер чуть откинулся назад, его лицо почти скрылось в полумраке кабинки. Но я всё равно видела, как напряглась линия скулы. Как дрогнули пальцы, сплетённые в замок.
— Ты думаешь, это я причиняю боль?
— Не ты? — я вскинула голову. — Ты лишил меня свободы. Следишь за каждым шагом. Именно из-за того, что ты существуешь, на моем запястье сейчас метка. Возможно, я говорю лишнее. Но… Я просто хочу чувствовать себя собой, а не делать то, что требует от нас истинность, — выдохнула я.
— Ты думаешь, я этого не хочу? — прозвучало глухо.
Кабинка снова замедлилась — и остановилась на самом верху. Внизу всё казалось игрушечным. Огоньки, флаги, улицы.
Он резко встал. Подошёл ближе. Я вздрогнула, когда он оказался рядом, но он не прикасался. Только смотрел сверху вниз, а его голос стал тише, почти хриплым:
— Ты понятия не имеешь, как сильно мне приходится себя сдерживать.
— Чтобы не что? Убить меня?
— Чтобы не трахнуть тебя прямо тут.
Я замерла и даже дышать резко перестала. Это Ашер был мне знаком.
Он присел на корточки передо мной.
— Я ненавижу, когда ты смотришь на меня как на врага, — тихо, но уверенно сказал он. — Я не хочу, чтобы ты боялась.
Эти слова прошлись как закаленное лезвие по сознанию. Дыхание перехватило. Мне не верилось, что это мне сказал именно Ашер. И это прямо пошатнуло сознание. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы заговорить:
— Ты серьезно это говоришь?
Аш медленно вытянул руку. Я вздрогнула, но не отстранилась. Он коснулся моего запястья — не метки, а чуть выше. Тепло. Медленно. Почти бережно.
— Давай попробуем выстроить нормальные отношения.
23
— То есть, сейчас ты живешь в Нортеле? – придерживая огромного плюшевого медведя, я посмотрела на то, как Денор картой прикоснулся к датчику и дверь нашего номера открылась.
— Последние полгода. До этого жил в Декаре, Филортике и Кортере, — альфа отстранился, пропуская меня внутрь.
Снимая обувь я так и не смогла сдержать мысли о том, насколько сильно наши с Ашером жизни отличались. Он постоянно работал. Из-за этого беспрерывно был в разъездах и, даже имея огромное количество недвижимости, такое ощущение, что у него не было того, что можно было назвать «домом». Во всяком случае, спрашивая об этом, ответа я так и не получила.