Мото

Невер М.

– И все благодаря одной простой фотке? Звучит так запутанно, – перебираю одежду в сушилке.

– Так и есть. Теперь дерьма на улицах нет, а Змей там, где ему и место – за решеткой. – в голосе Сэм слышится облегчение.

Улыбаюсь, вытаскивая одну из белых футболок Дэва. Она все еще теплая, и, когда я надеваю ее, нагретый хлопок ласкает кожу.

– Я горда и счастлива, но рассержена, что ты не рассказала мне раньше.

– Понимаю, но я не могла, на этот раз тебе придется просто меня простить.

– Так и быть, – язвительно поддразниваю

я, хватая ярко-розовые трусики с верхней части сушилки.

– Рада, что я прощена, – передразнивает меня Сэм. Боже, я действительно обожаю свою тетю. – Ну, хватит обо мне. Как твои дела?

– Эм... – натягиваю трусики. – Все по-прежнему, – выхожу из прачечной, с каждым шагом пробка напоминает о своем присутствии.

– По-прежнему? Кайла, не думаю, что в твоей жизни есть что-то прежнее.

Я прикусываю губу. Что она хочет услышать? Выбираю правду.

– Я счастлива.

Сэм вздыхает на другом конце провода.

– Все мои профессиональные инстинкты предупреждают, что ты ввязалась в рискованное увлечение. Пожалуйста, будь осторожна.

– Хорошо, – уверяю я тетю в тысячный раз.

– Просто не хочу, чтобы тебе причинили боль, – повторяет Сэм.

– В любых отношениях есть риск. – пытаюсь убедить ее.

– Я знаю, дорогая. – ее голос звучит неуверенно.

– Пожалуйста, верь мне, – умоляю я. Я не могу уйти ни от одного из них.

– Верю.

Глава 28

Риз

Вылезаю с заднего сиденья такси и смотрю на дом своего детства. Не могу вспомнить, когда в последний раз воспринимал его в качестве крыши над головой. На самом деле, это неправда. Я помню. Это было как раз перед тем, как я нашел своего отца мертвым на диване в гостиной. В ту ночь все изменилось. Весь мой мир. Это был критический момент в моей жизни, когда я переступил порог от мальчика к мужчине. Папа дал мне и моей начинающей карьере все, что у него было. Все свое свободное время. Ранние пробежки по беговой дорожке, домашние задания поздно вечером. Он был моим самым большим поклонником, и я полагался на него во всех проявлениях поддержки.

Возвращение домой – чертовски болезненное напоминание. Это одна из причин, по которой я сопротивлялся Дэву. У него была идеальная жизнь в Нью-Йорке, но он был непреклонен в своем желании вернуться. Почему простая жизнь столь привлекательна ему, мне никогда не понять. Не тогда, когда есть целый мир, который можно увидеть. Испытать.

Кайла – единственное, что делает пребывание в доме сносным. Она – единственное, что снова превращает его в рай. Чувствую, как проявляется мое двенадцатилетнее «я», взволнованное и счастливое – хочется с разбега ворваться в дверь. Не знаю, к чему приведут эти отношения, но могу сказать, что предан им до конца. Они не общеприняты, не ортодоксальны и даже не публичны, но дарят ощущение дома, которого мне не хватало большую часть моей взрослой жизни.

– Кайла? – кричу с порога, бросая рюкзак рядом с дверью.

Все выглядит так же, только пахнет по-другому. Словно свежие цветы.

– Риз? – Кайла появляется на верхней площадке лестницы. На ней длинная белая футболка и больше ничего. – Что ты здесь делаешь? – она летит по ступенькам ко мне. – Я думала, ты не вернешься до позднего вечера, – бросается в мои объятия.

– Я вылетел более ранним рейсом. Хотел сделать тебе сюрприз.

– Тебе удалось! – Кайла с энтузиазмом целует меня посреди фойе, обхватив ногами мой торс.

– Я скучал по тебе, детка, – иду прямо вверх по лестнице с Кайлой, которая буквально приклеилась ко мне.

– Я тоже, – она засовывает свой язык мне в горло. – Очень-очень. – Кайла трется о мой член, и я становлюсь ходячим мертвецом. После двух месяцев преданных отношений с моей рукой я жажду настоящей киски. Киски Кайлы.

Я бросаю девушку на кровать, и она приземляется, подпрыгивая.

– Сначала трахнемся, – начинаю я.

– А потом займемся любовью? – заканчивает она.

– Именно так, – у меня такой стояк, что я не смогу быть нежным, даже если попытаюсь. – Перевернись. Покажи мне свою задницу.

Щеки Кайлы заливает румянец, которого я никогда раньше не видел. Откуда вдруг такое стеснение?

– Давай, детка, здесь нет ничего такого, чего я не видел раньше, – подбадриваю ее. Она медленно переворачивается на живот и поднимает свою упругую, задорную задницу в воздух. – Красивое нижнее белье, – размышляю я, расстегивая джинсы и щекоча ее клитор поверх кружева. Трусики идентичны тем, которые она прислала мне на день рождения.

И которые я с тех пор храню в своем рюкзаке.

– Черт, детка, – с силой стягиваю штаны, член торчит, словно стальной меч. Я поспешно задираю футболку Кайлы и срываю ярко-розовые бикини с ее бедер. Останавливаюсь прямо перед тем, как врезаться в нее, тяжело дыша.

– Какого хрена? – маленький фиолетовый драгоценный камень торчит из ее тугой маленькой дырочки.

Кайла смотрит на меня через плечо, по ее раскрасневшимся щекам и стеклянным карим глазам видно, что она испытывает нестерпимое желание.

– Дэв, – просто отвечает она.

Это все, что мне нужно знать. Я в курсе, что у моего брата чертовски извращенные вкусы, и, похоже, он познакомил с ними Кайлу.

– Вы двое время не теряли, пока меня не было, – я поднимаю бровь.

– Просто развлекались, пока ты не вернешься, – она покачивает задницей.

Признаю, на самом деле я никогда не предавался извращенному сексу, кроме того, что делил женщину со своим братом. Мне нравится сразу переходить к делу. Но, видя Кайлу с этой хорошенькой маленькой пробкой, я склонен дать извращениям шанс.

Сжимаю женские бедра, и меня охватывает непреодолимый сексуальный заряд.

– Ты хочешь меня, Кайла? – направляю головку пульсирующего члена к ее набухшей, блестящей киске. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

– Да, – она отталкивается назад, отчего головка проникает в ее влажный вход.