Мото
Шрифт:
– Как там твоя мужская дилемма? – небрежно спрашивает Сэм.
Все становится намного сложнее.
– Ничего нового, – снова вру я.
Я не разговаривала с Дэвом уже несколько дней, а после ночи с Ризом мне хотелось бы избегать любого мужчины по фамилии Дэйн. Как смотреть Дэву в глаза после того, как я подрочила его брату-близнецу?
И где! На работе!
– Как продвигается дело с наркотиками? – перевожу разговор на другую тему, желая поговорить о чем угодно, кроме моей несчастной личной
– Без изменений, – Сэм разочарованно качает головой. – Вчера вечером случилась еще одна передозировка. Пятнадцать лет от роду.
– Печально.
– Это бессмысленно. Такое не должно происходить.
Она увеличивает скорость дорожки и бежит трусцой. Сэм и я поступаем одинаково, когда дело доходит до борьбы со стрессом. У нас есть один верный способ избавиться от него. Выбить его из себя к черту. Сэм научила меня этому давным-давно, когда в моей жизни наступили тяжелые времена. Тогда мне казалось, что я никогда не смогу выкарабкаться из тьмы, опустошения и отчаяния. Я находилась в паре шагов от принудительного лечения, но Сэм не дала мне стать «каким-то обдолбанным, глотающим таблетки, депрессивным уродом» – ее слова.
Поэтому каждое утро тетя будила меня ни свет, ни заря и тащила с собой на пробежку. В дождь, солнце или снег. Первые несколько недель я плакала, но она не сдавалась. Сэм была полна решимости сделать меня сильнее и сделала. Вскоре бег стал моей отдушиной каждый раз, когда подобные чувства угрожали сломить меня. Я все еще борюсь с тревогой и депрессией, но хорошая, долгая пробежка на свежем утреннем воздухе всегда помогает справиться с ними. Одолеть их. Это своего рода моя лекарственная марихуана.
Нажимаю «стоп» на беговой дорожке и делаю растяжку. Нужно оставить немного энергии для работы.
Для работы. Ага. Я реально не хочу туда идти. Не хочу встречаться с Ризом или Дэвом. И постоянно напоминать себе, что я конченая лицемерка. Риз не только пациент, но и мотогонщик. Речь идет о нарушении морального кодекса, как личного, так и профессионального. Он чертов альфа и омега байкерского мира, а я перешла с ним все границы. На самом деле было похоже на то, что никакой гребаной границы даже и не существовало. Только он, я и электричество, потрескивающее в воздухе.
Я вытираю пот со лба и шеи, прежде чем сойти с дорожки.
– Мне пора на работу, – сообщаю я Сэм.
– Прекрасного тебе дня, – она делает вдох и прибавляет скорость, полностью погружаясь в пробежку.
Быстро приняв душ, настраиваюсь на работу. Обнаружив, что наношу перед сменой блеск для губ, я прерываюсь и задаюсь вопросом – это все для Риза, для Дэва или для себя? Чувствую себя, словно чертов шарик для пинг-понга.
Мне они нравятся, мне они не нравятся.
Мне они нравятся, мне они не нравятся.
Я кладу розовый тюбик в карман и ухожу, сосредотачиваясь на рабочем процессе, а не на двух бесспорно сексуальных
Не факт, что до этого когда-нибудь дойдет, но что, если мне придется выбирать? Этот вопрос не дает мне покоя. Мне интересно, Дэв целуется так же, как и Риз? Он такой же агрессивный и требовательный? Так же хорошо одарен?
– Доброе утро, – бархатистый тембр Дэва отвлекает от жужжащих мыслей.
– Доброе, – пытаюсь улыбнуться, не пялясь на его соблазнительные губы. Что, кстати, проваливаю с треском.
– Избегаешь меня? Я не видел тебя уже несколько дней, – Дэв настигает меня в глухом углу коридора.
– Нет, – мой фокус перескакивает с его глаз на рот. Прекрати! – Просто была занята.
Дэв соблазнительно посасывает нижнюю губу, и я почти теряю сознание. Он издевается надо мной и осознает это. Знает, что у меня земля уходит из-под ног.
– Сегодня вечером, – он наклоняется ближе. Так близко, что я чувствую его теплое дыхание, щекочущее мою шею. – Ты вся моя. Никаких аргументов, никаких оправданий. Только ты и я. В темноте.
О, черт, черт, черт! Прижимаюсь спиной к стене и впиваюсь ногтями в штукатурку, чтобы не наброситься на парня. Не знаю, что на меня нашло, но я хочу его. Плохо! Я хочу его так же сильно, как Риза, и это пугает меня до чертиков.
– Кайла, скажи «да», – настаивает Дэв.
Его темные волосы зачесаны назад, а на лице пятичасовая щетина. А как он пахнет... Охрененно. Вкусно. Так, как должен пахнуть мужчина. Не просите меня объяснить. Это нечто вроде ароматного лосьона после бритья.
– Кайла? – он буквально трахает мое имя своим голосом.
– Да, – выдавливаю я, сжимая бедра. Мне хочется зажать рот рукой, но уже слишком поздно. Я только что продала свою душу братьям Дэйн.
Победа в голубых глазах Дэва горит так ярко, что может затмить солнце.
Я так облажалась. Чертовски облажалась, но мне уже все равно. Я устала сопротивляться. Устала получать наслаждение лишь во сне, в то время как мое сознательное «я» постоянно лишено подобного удовольствия.
– Спорим, ты прокричишь это слово двадцать раз за сегодняшний вечер, – Дэв скользит носом по моей шее, пока губами не касается моего уха. – Надеюсь, ты готова, – шепчет он почти насмешливо.
Я смотрю в его сияющие глаза.
– Охренеть как готова.
– Черт, детка, –выдыхает мне в ухо Дэв прямо перед тем, как оттолкнуться от стены, проверяя коридор и поправляя в штанах свое хозяйство. – Давай немного поработаем, пока я не послал все на хрен и не запер нас в кладовке.
– Удивлена, что ты до сих пор этого не сделал.
– Для тебя я приготовил кое-что особенное, – загадочный подтекст заставляет меня вздрогнуть. Я кое-что слышала о Дэве. Слухи о доминировании, подчинении и извращенных наклонностях. Это вызывает любопытство. Опасное любопытство.