Мосты

Костылева Мария

На этих словах он снова открыл глаза и внимательно посмотрел на собеседника. Саррет выдержал этот взгляд, ожидая продолжения — хотя уже знал, что главный министр от него хочет.

— Вы знаете, что вы должны будете сделать, — утвердительно произнёс Дертоль. — Элья не маг, и одной её крови будет недостаточно. Кристалл впитает в себя также и энергию, которая образуется при переходе порога между жизнью и смертью.

Саррет помолчал немного и спросил:

— Как именно я должен это сделать?

— Есть три условия. Первое: нужно, чтобы пролилась кровь,

хотя бы немного — то есть удушение, например, не подойдёт. Второе: нужно, чтобы в момент смерти девушка находилась в кругу. Третье: нужно, чтобы кристалл уже лежал на точке. Во время обряда рисунки будут светиться; когда свечение погаснет, вы сможете забрать кристалл. Кристалл принесёте мне, я сделаю всё остальное. На это у меня хватит сил.

— Сколько времени у меня есть?

— Я думаю, около недели… Вы удивительно спокойны, Саррет. Я ожидал, что вы будете искать какие-то лазейки и задавать совсем другие вопросы.

— Не в моих правилах обсуждать приказы, господин главный министр. И я прекрасно понимаю, что если бы лазейки были, вы бы знали о них.

— Это верно… — бескровные губы Дертоля тронула улыбка. — Значит, я могу рассчитывать на вас?

— Так точно. — Саррет поднялся со стула. — Разрешите идти?

***

Второй осенний месяц в Татарэте не зря называли летящим: летели яркие листья, летели зонтики, и порой казалось, что даже люди вот-вот оторвутся от земли и воспарят, влекомые холодным ветром с запахом дождей. Только в этот раз летела ещё и целая эпоха — а вернее, улетала; правда, делала она это как-то незаметно. Новый государственный режим едва коснулся простых обывателей, взволновав их всего на пару-тройку дней. Даже в столице. Ааста с удовольствием смотрелась в лужи, отмечая, что листопад ей к лицу, и с солнечной улыбкой наблюдала за горожанами, которые как ни в чём не бывало спешили утром на работу.

Саррет никуда не спешил. Он шёл своим обычным спокойным шагом, осыпаемый золотом с растущих вдоль набережной лип.

— Так и знала, что ты приходишь на работу раньше положенного времени! — весело воскликнула Элья, обгоняя его.

Саррет смерил её хмурым взглядом.

— Я был в больнице, Дертоля навещал.

— О, и как там поживает главный министр?

— Не очень, — Саррет ускорил шаг, чтобы не отставать. Элья шла легко и стремительно. И как-то очень целенаправленно. — Что ты здесь делаешь?

— Иду писать заявление, — произнесла девушка, быстро, но чётко выговаривая слова. В душу Саррета закралось подозрение, что её веселье напускное, и за ним кроется что-то ещё.

— О приёме на работу?

— Нет, о покушении на убийство.

— Тебя собирались убить?

— Да, сегодня ночью. Я сейчас живу на постоялом дворе. Вчера засиделась немного с хозяйкой за пирреем, а когда пришла к себе, то по привычке проверила комнату. Ну, знаешь, как ты меня учил… Так вот, он прятался за занавеской. Хвала богам, у меня хорошая реакция, иначе я бы сейчас с тобой не разговаривала. Он убежал, а я…

Саррет схватил её за рукав пальто, вынуждая остановиться.

— Элья,

ты ведь не дура, — сказал он тихо.

— А причём тут, дура я или нет? — Девушка вздёрнула подбородок. — Я — обыкновенная горожанка, я имею право на защиту, разве не так? Я напишу заявление, пускай найдут злоумышленника.

Она смотрела в сторону. Губы были упрямо поджаты, глаза слегка сощурены, как бы в сосредоточенности. Короткие волосы Элья собрала в маленький хвост, похожий на пучок перьев. С такой причёской она выглядела немного старше, а шея казалась тонкой и хрупкой, как прутик.

Саррет вздохнул, собираясь с мыслями.

— Во-первых, давай всё-таки пойдём, только медленно. Во-вторых, прекрати, пожалуйста, валять дурака. Мы оба прекрасно знаем, кто за этим стоит.

— Вот именно, — отрезала Элья.

— Если ты напишешь заявление, это ни к чему не приведёт…

— И, по-твоему, это нормально?! — развернулась к нему Элья.

— Тихо. Нет, это плохо, но мы ничего поделать не можем. У тебя есть только один вариант…

— Ни за что!

— Тебе необязательно до скончания веков работать в Доме Полиции, — терпеливо сказал Саррет. — Но по крайней мере, у тебя будет работа и гарантия, что в ближайшее время тебя не зарежут в какой-нибудь подворотне под видом ограбления.

— Нет уж, пускай лучше режут!

— И чего ты этим добьёшься?

Элья вздохнула и отвернулась, нервно почёсывая подсохшую на ладони царапину. Девушка явно начала успокаиваться и размышлять. Саррет ей не мешал, молча шагая рядом.

— Я вчера ходила разговаривать насчёт работы в одном кабаре… — сказала она вдруг. — Там и деньги неплохие, и комнату снять можно неподалёку…

— Думаю, ты можешь договориться с Карвесом и подрабатывать по вечерам, — тут же отозвался Саррет. — А то и совмещать — будешь работать под прикрытием. Где это кабаре?

— На Улице Грозы.

— «Вишнёвый сок»?

— Да. — Элья обернулась к нему и лукаво сощурилась: — Ты что, там был?

Саррет украдкой выдохнул. Она всё-таки успокоилась. Проглоченная истерика растворилась где-то внутри, лицо смягчилось, в глазах зажёгся знакомый огонёк.

— Был, — сказал он. — Раз пять с обыском, и дважды — с ордером на арест. В том числе, на танцовщицу, кстати…

«На сестру Линты», — чуть было не добавил он, но вовремя вспомнил, что Элья не знает, кто такая Линта. Да и странно было бы рассказывать эту историю ей, учитывая, что даже Герек был не в курсе. Хотя, как выяснилось впоследствии, ему-то как раз и следовало бы об этом знать…

— Да ты что! — воскликнула поражённая до глубины души Элья. — Там что-то вроде притона, да?..

— Угу. Да ты не переживай, поищем тебе что-нибудь поприличнее… Так, теперь посиди и подожди немного. Мне надо сначала с ними поговорить, подготовить, рассказать, как ты им нужна, и всё такое. Хорошо?

Элья раздражённо передёрнула плечами, словно стряхивая что-то невидимое, но всё же уселась на указанную Сарретом скамейку.

Он понял, что особых проблем с ней теперь быть не должно.