Мосты
Шрифт:
— Но ведь… Но что они задумали?
— Если б я знал. Сейчас твой Нарго в опале, руководство взял на себя сам принц Мальбет. А он трус. Одно неудавшееся покушение, и он свернул бы лавочку. Может, даже объявил бы о разрыве отношений с Кабрией. Я мог это организовать. Но они сказали: ничего не предпринимать. И значит, я не буду ничего предпринимать. И ты тоже.
Элья немного помолчала, пытаясь привести мысли в порядок. Только ничего из этого не вышло: разум никак не хотел усвоить, что всё, сказанное Сарретом — правда.
— А ты останешься? — спросила Элья.
— Да.
— А я… я ведь должна идти с ними, получается.
— Получается так.
— Но это ведь значит, что я провалилась, да? — беспомощно спросила Элья.
— Возможно.
Она кивнула, смиряясь с неизбежным. Наверное… наверное, она всё-таки не вернётся в тюрьму. Ведь она помогала, она что-то узнала, что-то сделала… Но сейчас не это было важно, не о том стоило думать.
— Если хочешь, — выдавила она, — я могу что-нибудь кому-нибудь передать в Аасте… хотя бы на словах…
— Они не войдут в Аасту, — сказал Саррет. — И ты, соответственно, тоже туда не пойдёшь. Наверное, в Татарэте решили, что проще развязать конфликт. Полагаю, что всё готово к встрече… но не в Аасте, где-нибудь по дороге. Наверняка. Если поймёшь, что дело пахнет жареным, беги. При атаке не будут разбираться, женщина ты или нет. Тем более, если ты во главе колонны.
— Но если всё-таки… — начала Элья.
Саррет стукнул кулаком по деревянной стене дома.
— Они. Не войдут. В Аасту, — раздельно произнёс он, не повышая, впрочем, голоса.
Элья тихонько перевела дух. Что она могла ему сказать? Что всё будет хорошо? Но это ведь могло быть неправдой.
— Да, я… я думаю, ты прав. Никто не допустит, чтобы иланцы громили столицу. Я просто… ну, я к тому, что могу оказаться там без них… поэтому если что-то…
— Нет, ничего не нужно.
— Хорошо. Тогда… увидимся.
Она вышла на улицу вся в смешанных чувствах. Встреча с Сарретом выбила её из колеи даже больше, чем всё, что случилось в её последний день в Кабрии. Он сам, возможно, просто стукнул ещё раз кулаком по стенке, взял себя в руки и пошёл работать. А Элья весь день ходила под гнётом его тревоги, словно это её семья жила в городе, куда вскоре могла вторгнуться вражеская армия.
К концу месяца значительно похолодало. Долина помрачнела, будто зарядившие дожди вымыли из неё все краски.
Но в тот день, когда иланский полк должен был отправиться на помощь наследнику татарэтского престола, дождя не было, хотя по небу бродили большие серые облака. Каждый сильный порыв ветра пробирал до костей, поэтому Элья радовалась своей предусмотрительности: голубые кители, которые сшили им с Жеррой, были на тёплой подкладке. Она специально попросила так сделать, зная переменчивость осенней погоды. А если вдруг станет жарко, можно спокойно расстегнуть, или даже снять китель — под ним плотная белая рубаха, немного похожая на мужскую, но скроенная по женской фигуре. Ажурный воротник, расшитый серебряными нитями, который можно было выправить из-под кителя, добавлял в образ изящества и отлично гармонировал с серебряными пуговицами и пряжкой на широком белом поясе, где висела кобура с револьвером.
Жерре наряд очень
— Ну, не знаю… — в очередной раз протянула она.
— Да брось, из тебя получился прекрасный полководец! — суетилась вокруг неё Элья. Ей почему-то очень хотелось, чтобы Жерра вдохновилась своим собственным отражением. — По-моему, ты рождена для таких костюмов…
Чуть привстав на цыпочки — Жерра была немного выше — Элья водрузила на её голову кивер с серебряными нашивками. Чёрный козырёк, в цвет начищенным до блеска сапогам и кобуре, сиял даже в свете двух маленьких магических кристаллов. А уж как он смотрелся бы на солнце… возможно, они и встретят его где-нибудь, когда преодолеют горные районы.
О том, что может ждать их помимо солнца, Элья старалась не думать.
Жерра повернулась боком и снова посмотрела на себя, теперь с некоторым смущением. Китель с поясом, хоть и создавался по примеру мундира, подчёркивал женственность её фигуры. По крайней мере, Элья эту её фигуру увидела едва ли не в первый раз. Длинным ногам, облачённым в белые кавалеристские рейтузы, она без злости позавидовала.
— Я бы сказала, что это неприлично, — задумчиво произнесла Жерра. — Слишком обтягивает… Нас с тобой не этому учили.
— Ну, в отличие от тебя, я не была занудой и не всегда делала то, чему меня учили! — весело откликнулась Элья, также вертясь перед зеркалом. Своим отражением она тоже осталась довольна, хотя если Жерра смотрелась статным полководцем, то Элье просился на шею барабан.
«Чтобы играть отступление», — подумала она, и эта мысль стёрла с её лица улыбку.
Отступления не будет. Элитный полк короля Альтауса, названный теперь в честь его высочества принца Мальбета, отправится «восстанавливать справедливость», свою справедливость… Потому что это зачем-то нужно королю Эресту.
Когда они, наконец, налюбовались на себя и отвернулись, продолжая шутливо переругиваться и натягивая белые шёлковые перчатки, Жеррина комната вдруг наполнилась хрустальным перезвоном.
Девушки испуганно вздрогнули и посмотрели на зеркало.
— Отлично выглядите, мои дорогие, — улыбнулся им призрак Макоры. — Я просто хотела пожелать вам удачи. Надеялась, что ещё застану вас…
Жерра и Элья поблагодарили её, но когда колдунья исчезла, суматоха перед отъездом потеряла что-то очень важное, в чём обычно заключается разница между взволнованностью и нервозностью. Словно появление Макоры было недобрым знаком.
Молча подняв довольно объёмный чёрный ранец, Жерра сказала:
— Жду тебя внизу.
И вышла, не оглядев на прощанье комнату — будто не сомневалась, что ещё вернётся сюда.
***
Всё-таки полк — это очень много. Неудивительно, что на подготовку ушла такая прорва времени! Зато в день выступления всё было организовано идеально, и отход обещал пройти без сучка без задоринки. Один батальон выстроился вдоль Мельдеу, и у Эльи, которая стояла вместе со своей ротой, готовая взобраться на стройного каурого жеребца, рябило в глазах.