Мосты
Шрифт:
Путешествие, несмотря на то, что девушка делала очень короткие остановки, заняло несколько часов, и в Рагире она оказалась уже на закате. Так как о возвращении в «Синее солнце» глупо было бы и думать, единственным местом, где она могла остановиться, был дом Жерры. Радовало и то, что идти недалеко — ведь особняк революционерки стоял на берегу реки.
Самой Жерры дома не было, однако, её дворецкий помнил госпожу Аль и распорядился, чтобы подругу хозяйки накормили и напоили пирреем, который странным образом вошёл в Илане в моду в последнее время: раньше здесь предпочитали
На Элью накатила вся усталость прошедших дней, глаза начали слипаться. Однако она постаралась собраться с мыслями и продумать линию поведения: ведь последнее, что сделала для неё Жерра — сдала её Нарго Гортолемскому.
Когда хозяйка особняка вошла в гостиную — стремительная, в прямом тёмном платье — Элья поприветствовала её ласковой улыбкой.
— Здравствуй, Жерра. Макора прислала меня тебе в помощь. Но ты, верно, уже знаешь об этом, судя по твоему лицу?
— Знаю. Макора ежевечернее связывается со мной через зеркало в моей комнате. — Жерра неприятно улыбнулась. — По её словам, тебя выкинули из Сакта-Кей за интрижку с каким-то нищебродом.
— А ты изменилась, знаешь, — заметила Элья. — В те времена, когда мы с тобой обе состояли в Сопротивлении, ты была из тех, кто презирал роскошь, и никогда бы не позволила себе отзываться в подобном тоне о человеке, который честно трудится, но мало зарабатывает. И, кстати, ты, вероятно, не очень поняла ситуацию со слов нашей, так скажем, благодетельницы. Не было никакой интрижки. Просто меня в очередной раз предали.
Жерра опустила глаза, немного смутившись. Но когда она уселась в одно из кресел и снова посмотрела на Элью, на её бледном лице не было и тени раскаяния.
— Ты, верно, хочешь, чтобы я тебя приютила? — предположила Жерра. — Сегодня могу предоставить тебе в распоряжение одну из своих комнат, но после, пожалуйста, поищи другое место. Мне не нужна помощь, ты будешь только мешать. Уж прости за прямоту.
— О, не беспокойся, я найду место, где смогу переночевать и сегодня. Не хочется тебя стеснять. Я просто зашла поздороваться.
— Ты меня не стеснишь. Речь не об этом, я же уже сказала.
— Ну да, речь о том, что ты мне не доверяешь. Я из-за твоего недоверия уже просидела два месяца взаперти, ты не в курсе? Это, кстати, было после того, как ты заявила, что не хочешь со мной ссориться — в «Синем солнце», помнишь? Мне тогда даже показалось, что мы могли бы, наконец, подружиться. Жаль, что только показалось.
Прикрыв глаза, Жерра откинулась на спинку кресла.
— Прости, я очень устала. Тяжёлый был день.
— Понимаю, — отозвалась Элья. — Я сама пришла сюда пешком из Кабрии.
— Тогда не вижу смысла нам сейчас пытаться нормально поговорить. Оставайся здесь, мы всё обсудим завтра утром… Сальбек, — перешла она на иланский, — вели приготовить гостье комнату, пожалуйста.
— Слушаюсь.
Дворецкий отправился отдавать распоряжения, а Жерра застыла в кресле, погрузившись в себя, и словно забыла, что кроме неё в комнате есть кто-то ещё.
Элья вздохнула
— Рассказывай, какие у тебя проблемы.
Жерра с подозрением посмотрела на неё, и Элья закатила глаза:
— Мы на одной стороне, усвой уже, наконец. И если тебе не нужна моя помощь, то я, по крайней мере, могу выслушать. А может, и посоветую что-нибудь дельное — у меня иногда случаются проблески здравого смысла. — Она обезоруживающе улыбнулась.
Жерра вздохнула и отвела глаза. Ей, видимо, действительно хотелось кому-то пожаловаться, но она давно отвыкла это делать. А Элью революционерка ещё и недолюбливала.
— Я плохо понимаю, что происходит, честно говоря. Я выполняю задания, но какова цель моих действий, не всегда знаю. От меня многое скрывают… и очень сложно что-то делать, не видя конечной цели.
Элья едва удержалась, чтобы не съязвить по поводу мифической высокой цели, ради которой Жерра когда-то пошла в Сопротивление, а может, даже напомнить о мести Эресту за убитого мужа. Из внезапной откровенности Жерры можно было извлечь определённую пользу, а значит, следовало держать себя в руках.
— Мы очень много работали над тем, чтобы выявить связистов Эреста, — сказала Жерра. — Маги их отслеживали, а потом либо мы искали, либо Макоре самой удавалось как-то устранить их через Зеркальные Глубины… В общем, сейчас по всей Илане осталось очень мало точек, через которые шпионы Эреста могли бы передать информацию. И они очень редко работают, потому что каждый раз, когда связист включает передатчик, он рискует раскрыть своё местонахождение. В Рагире передатчиков не оставалось — два связиста ушли куда-то в горы, а там их очень сложно вычислить, много помех, но больше не было никого… И вот, сегодня внезапно заработал третий передатчик. Помимо этих двух, которые тоже включились. Кто-то нагло вышел на приём из центра города. Это, судя по всему, было какое-то важное сообщение, но наши маги не смогли его перехватить. Мне нужно сегодня доложить об этом Макоре… боюсь, она будет очень недовольна.
Элья сдержала улыбку. До выступления иланцев из Рагирской долины оставалась неделя, и, следовательно, её коллеги работали, прикладывали все силы, чтобы этого не случилось, готовили операцию. И сейчас, очевидно, по всем каналам прошла команда: «Выполнять».
А значит, никакого выступления не будет. Потому что за операцию отвечает, в том числе, Саррет, а он всё сделает правильно.
Элья опустила глаза, чтобы не выдать злорадства.
— Ты же химик, Жерра, — сказала она. — Я не думала, что ты занимаешься чем-то таким…
Жерра хмыкнула:
— Сейчас химики не нужны. Особенно с моей специализацией. Лекарства?.. Потом, возможно, понадобятся лекарства, если всё-таки разразится война. Но так как Эрест рехнулся окончательно, то войны не будет. Панго беспрепятственно взойдёт на престол, его… наши друзья иланцы получат какой-нибудь небольшой округ в благодарность, и все будут довольны… Нет, я больше не занимаюсь химией. Я, если хочешь знать, символ объединения.
Гордость и странная горечь прозвучали в её голосе.