Мостовые ада
Шрифт:
Анна ждала. Моррис может ударить ее еще раз, и тогда она пропала. Второй раз она не сумеет удержаться. Но вместо этого он опустился рядом с ней на корточки и принялся орудовать тяжелыми ножницами, разрезая нити, которые крепили Анну к полу.
Струя холодного воздуха из баллончика охладила лезвия ножниц. Моррис перерезал одну прядь, снова охладил ножницы и перешел к следующей.
– Моррис...
– прошептала Анна.
Ее зрение прояснялось. Она увидела, как он бросил на нее взгляд, но ничего не сказал и перерезал очередную нить.
Анна попыталась снова. У нее
– Позже, - холодно сказал Моррис.
– Сначала я хочу освободить вас от этого. Затем мы поговорим, мисс Силвер. Возможно, я приклею ваши волосы к стене, а колени - к локтям. Когда вы будете висеть на собственных волосах, наш разговор может сложиться удачнее. А, может быть, я приклею вас к полу и закреплю ваши веки, чтобы они оставались открытыми, и вы все время видели свет. Тогда наш разговор будет просто великолепным.
– Прошу вас, - хрипло прошептала Анна.
– Я назову имена.
Моррис посмотрел на нее, прищурившись.
– Вот как? Тогда называйте.
– Джеймс Хан... ххх...
У нее пропал голос. С губ срывалось только неразборчивое шипение.
Моррис наклонился ближе.
– Ханниген? Джеймс Хан - что дальше?
Анна сделала еще одну попытку.
– Хан-нгххх...
– Так все-таки Ханниген?
Моррис глянул на ножницы, которые держал в руке. Увидел, что они нагрелись и прилипли к клейкой нити, и раздраженно отбросил их в сторону. Какой-то миг он колебался, но Анна была связанной, беззащитной и безоружной. Он придвинулся еще ближе, и наклонился к самому ее лицу, чтобы расслышать.
Но у нее оставалось одно оружие, о котором Моррис, цивилизованный человек, не подумал. Анна дернула головой с молниеносностью змеи, и впилась зубами ему в горло.
Она долго лежала рядом с телом Морриса, чувствуя странное отупение и полную неспособность пошевелиться. Потом она как-то сумела подняться, нашарила ножницы и баллончик с охлажденным воздухом, и начала долгую утомительную работу высвобождения.
Когда Анна обрезала все внешние нити, ее тело по-прежнему оставалось обмотанным клейкими нитями и закутанным поверх них в бумагу. С этим она пока ничего не могла поделать. Зато теперь она могла ходить и двигать руками.
Анна обыскала тело Морриса в поисках ключей и оружия, но ничего полезного не нашла. Однако она обратила внимание, что у Морриса в носу фильтры. Значит, в комнате был распылен наркотик - как она и подозревала вначале. Понятно, почему у нее кружилась голова, и откуда взялось это странное чувство отстраненности, как во сне. У нее в крови должно быть полно этой гадости.
Анна снова села, глядя на запрокинутое лицо Морриса. Он все выверил и рассчитал. Тройная западня - наркотик, убеждение, искушение. Так легко и приятно было бы рассказать ему все... Но она никогда бы этого не сделала.
Челюсть Морриса отвисла, показывая хорошие белые зубы. В его глазах, обращенных на Анну, застыло недоумение. Он словно спрашивал ее: "Почему?"
Логика волка-одиночки. Логика волка из стаи.
– Тебе не понять, - ответила Анна ему.
После долгой возни она обнаружила в подлокотнике кресла кнопку, которая
Время! Нельзя было терять ни минуты.
Первым делом нужно было выяснить, где она находится. Ее привезли сюда без сознания. Это могла быть городская квартира Морриса, или...
Анна приоткрыла дверь и выглянула в щелочку. Соседняя комната выглядела типичной гостиной в апартаментах обычного администратора. Анна прислушалась, ничего не услышала и вышла в гостиную. Комната была без окон, темная и неприбранная. Анна пересекла ее, подошла к двери, которая показалась ей выходом из апартаментов, снова прислушалась безрезультатно, - и перешла в одну из смежных маленьких комнат. Здесь было окно. Анна выставила прозрачность на кнопочной панели управления и выглянула в окно. Апартаменты находились на десятом этаже ничем не примечательного здания. Внизу громоздились ангары и склады, а дальше простирались засеянные злаками поля, теряющиеся в сумерках. Окраина города? Вид из окна был совершенно незнаком Анне.
Она снова пересекла гостиную и вошла в другую маленькую комнату. Если здесь не окажется окон...
Удача! В комнате было окно, и когда Анна установила прозрачность, то вид из него оказался ей прекрасно знаком. Она находилась в местной гостинице аэропорта, и перед ней расстилался аэропорт Дариена, над которым как раз заходил на посадку реактивный лайнер с юга. Дальше в синеве ранних сумерек золотом горели огни Дариена. Анна различила высокую башню Межобщественных палат, где находится Гордон Хигсби... Или его там уже нет?..
Анна быстро вернулась в комнату, где лежало тело Морриса, и потратила несколько минут на поиски коммуникатора, который был на ней, когда ее схватили. Бесполезно. Скорее всего, он вместе с остальными вещами Анны был на девушке, тело которой нашли в разбитом коптере.
Анна нашла шкаф с одеждой: сандалии; узкие брюки - ей пришлось распороть швы на боках, чтобы влезть в них; дорожный плащ и мягкая шляпа. Принадлежавший Моррису набор для макияжа лежал на кресле. Анна умылась над раковиной, напудрила и раскрасила лицо, а спутанную массу волос упрятала под шляпу. Она закуталась в дорожный плащ. Маскировка должна была сработать. Другого выхода все равно не было.
Коридор, куда выходила дверь апартаментов, был пуст. Анна спустилась по лестнице в вестибюль и небрежной походкой направилась к выходу на улицу. Она опустила голову, делая вид, что разыскивает что-то в сумке.
Не повезло. Выйдя из гостиницы, Анна прямо перед дверью наткнулась на молодого охранника. Он машинально уступил ей дорогу, и тут же удивленно поднял взгляд. Ноздри охранника шевельнулись, втягивая воздух, и он уставился на Анну во все глаза.
Анна быстро миновала охранника, чуть ускорив шаг. Какая глупость! Она так свыклась с вонью немытого тела, что совершенно позабыла о ней. Если бы вспомнила, могла бы воспользоваться духами Морриса. Если бы... Что, интересно, подумал охранник, учуяв столь странный запах?