Мост птиц

Хьюарт Барри

— Имя моего рода Лю, мое собственное имя Ю, но не следует путать меня с автором «Книги о чае». Все зовут меня Десятым Быком, — простонал я.

Она мягко рассмеялась, пальцами играя с моими волосами.

— Я буду звать тебя Песиком.

Степень моего очарования вполне можно оценить по тому факту, что я обрадовался такому имени. Более того, мне казалось, что я начинаю вилять хвостиком, как только Облако Лотоса показывалась поблизости.

— Кролик, — сказал я несколько дней спустя, — твоя возлюбленная жена не остроумна, не мудра, не умеет читать и писать, не имеет никакого понятия о воспитании и даже не красива, но я обожаю саму землю, по которой она ходит.

—

Так, — вздохнул Кролик с Ключами, — говорят все её покровители.

— Мастер Ли, я лишился разума?

— Ну, красота — просто сильно переоцененный товар, — сказал он. — За последние восемьдесят или девяносто лет я знал множество ослепительных красавиц, и все они были одинаковы. Красоте приходится долго лежать в постели по утрам, собираясь с силами для еще одной могучей битвы с природой. Потом она принимает ванны, обтирается полотенцами при помощи стайки служанок, распускает волосы в стиле Каскада Дразнящих Ив, мажется духами Девяти Изгибов Глубоководной Реки, потом дело доходит до помады, туши и теней для глаз, она покрывает все это двумя слоями Пудры Беззаботного Отношения, с трудом втискивается в платье с узором из соцветий сливы, надевает соответствующие юбку и чулки, цепляет на себя три-четыре цзиня драгоценностей, смотрит в зеркало, высматривая хоть какие-то признаки человечности. Когда не находит, радуется, проверяет, хорошо ли застыл макияж, окончательно ли лицо превратилось в неподвижную маску, опрыскивает себя благовониями Небесных Духов, Снизошедших на Землю в Дождевом Потоке, и крохотными шажочками семенит навстречу новому дню, который, как и все предыдущие, состоит исключительно из хихиканья и сплетен.

— Вот в том-то и дело! — закричал я. — Облако Лотоса выпрыгивает из постели, окунает голову в кадку с холодной водой, издает могучий рык, пару раз проводит расческой по волосам и смотрит, нет ли поблизости кого-то, желающего заняться любовью. Если таковой находится, то она запрыгивает обратно в постель. Если же нет, то надевает первые попавшиеся под руку одежды и вылетает через дверь на улицу — или через окно, это не имеет значения, — чтобы посмотреть, какие чудеса готовит ей новый день. А так как Облако Лотоса смотрит на мир восторженными глазами ребенка, то любой день обязательно будет чудесным.

— Так, — вздохнул Кролик с Ключами, — говорят все её покровители. Желал бы я позволить свою дорогую жену только для себя.

— Никто не может позволить себе твою дорогую жену, — проворчал мастер Ли.

Он имел на то право, хотя Облако Лотоса была разборчива в своей жадности. С юного возраста милая девушка стала в этой области большой специалисткой. Бриллианты её не интересовали. Изумруды нагоняли зевоту и скуку. Как-то я подарил ей шкатулку, наполненную золотом, так она тут же передала её подруге.

— Зачем ты это сделала? — спросил я.

— Потому что она хотела ее, Песик, — ответила Облако Лотоса, и стало ясно, что из-за подобного вопроса она посчитала меня полным дураком.

Но если наполнить ту же шкатулку жемчужинами и нефритом! Никогда до этого и после этого я не видел ничего способного сравниться с реакцией Облака Лотоса на такой подарок. Её глаза расширялись от восторга, а руки благоговейно тянулись к нему. Чувство сотрясало все её тело, а лицо искажалось неописуемым желанием. Женщина прыгала к дарителю в объятия и клялась в вечной любви. Мужчина совершит что угодно, только бы добиться подобной реакции. Вот в этом и заключалась главная проблема. Уже через десять минут Облако Лотоса напрочь забывала о чудесном подарке, и если тебе нужно было повторение, то ты шел за следующей шкатулкой жемчуга и нефрита.

—

Как и любое классическое мошенничество — это воплощенная простота, — сказал мастер Ли с завистливым уважением.

— Восхищаюсь её техникой, хотя она и ведет меня к разорению, — ответил я.

— Так, — вздохнул Кролик, — говорят все её покровители.

Ли Као значительно продвинулся в отношениях с Кроликом с Ключами. Оставалось делом времени, пока он сможет убедить циньского сборщика налогов провести нас в лабиринт и вывести оттуда, но пока я должен был без устали снабжать Облако Лотоса жемчугами и нефритом. Серебро в наших сундуках таяло, как снег в августе, и одним ужасным утром я, не веря своим глазам, уставился на крошечную горстку монет — все, что осталось от самого большого состояния в Китае.

— Бык, не надо себя винить, — успокоил меня мастер Ли. — Техника ощипывания у этой милой девушки чрезвычайно интересна. Пошли, пощиплем пару голубей сами.

Некоторое время спустя прекрасный человек по имени Лю Широкая Губа, одетый как слуга благородного дома, постучал золотым наконечником посоха в дверь самого прижимистого скряги в городе. За ним стоял роскошный паланкин, в котором ехали два элегантно одетых аристократа, тележка, груженная отбросами, и козел.

— Открывайте двери настежь! — заорал Лю Широкая Губа. — На вас снизошли десять тысяч благословений, ибо господин Ли из Као и господин Лю из Ю снизошли до отдыха в вашей презренной лачуге!

Теперь-то я знаю, что главная проблема поэтической справедливости в том, что она никогда не знает, где надо остановиться.

Дверь с треском распахнулась, и мы с изумлением увидели почтенного господина, владельца шести различных домов в шести различных городах, осененного парой блистающих свинячьих глазок, лысым пятнистым черепом, острым загнутым носом, больше похожим на клюв попугая, огромными отвислыми губами верблюда и двумя поникшими слоноподобными ушами, из которых торчали густые серые пучки грубых волос. Да, это был Скряга Шэнь, самый прижимистый человек в городе.

— Что вы сделали с моими пятью сотнями золотых монет? — закричал он.

Лю Широкая Губа быстренько ретировался, но когда Ли Као и я выпрыгнули из паланкина, то приземлились прямо на Кролика с Ключами и его взвод солдат. Каким-то образом мы умудрились зацепиться за цепочку, висевшую на шее сборщика налогов, и тот судорожно забился, пытаясь высвободиться. «О боги, боги, боги!» — затянул он, по-видимому полагая, что мы вознамерились украсть ключ от парадного входа во дворец, выполненный в форме цветка с шестнадцатью крохотными бороздками. Его нужно было проворачивать в замке, прилагая строго определенное количество усилий. Подобные вещи стоили целое состояние. Солдаты нас связали и притащили в суд, но, так как Лю Широкая Губа прихватил мусорную тележку и козла с собой, доказательств мошенничества не нашли. Скряга Шэнь мог только извергать обвинения, но проблема заключалась не в нем, а в том, что у нас не осталось денег для выплаты обязательного штрафа за нарушение покоя, а в Цине наказанием за неуплату штрафа была только смерть.

— Горе! — завыл Кролик с Ключами. — Горе мне! Горе! Горе! Только подумать, я частично ответственен за обезглавливание двух моих дорогих друзей и самых щедрых покровителей, которые когда-либо были у моей жены!

В конце концов, он нашел плюсы и в этой прискорбной ситуации.

— Не беспокойся об Облаке Лотоса, — успокоил он меня. — Я выяснил, что Скряга Шэнь — самый богатый человек в городе. Я приглашу его на чай, и, если только жена не потеряла хватки, она будет купаться в жемчугах и нефрите.