Мост мертвеца
Шрифт:
Войдя в здание, я увидел двух подростков на дубовой скамье в отгороженном стальной сеткой отделении для задержанных. Первый был похож на Клецку Пиллсбери [6] ; рыжие вьющиеся волосы и бледная, как тесто, кожа. Он плакал. Второй внешне напоминал испанца или итальянца, с черными волосами до плеч и маленькими, близко посаженными глазами.
Им было лет по одиннадцать; оба в мешковатых джинсах, спущенных на бедра, новых баскетбольных кроссовках, трикотажных майках с эмблемами НБА и бейсболках с козырьком на правое ухо.
6
Клецка
– Это ты все запорол, чувак, – сказал черноволосый. – Ты сам!
Я предположил, что это взбунтовавшиеся дети преподавателей колледжа.
– Итак, в каких неблаговидных деяниях вы повинны? – спросил я у рыжего.
– Мы… ну… – начал тот, растирая по лицу слезы. – Мы… ну…
– Коди, заткнись, твою мать! – одернул его черноволосый.
– Mi casa es su casa [7] , – сказал я.
– Что, козел, хочешь ко мне подмазаться? – грубо ответил черноволосый.
7
Мой дом – твой дом (исп.).
Я направился в свой отгороженный пластиком закуток в углу. Не успел я сесть за стол, как появилась Карлин, идущая прямиком к кофеварке у противоположной стены. Она то и дело искоса поглядывала на меня.
– Работаешь сверхурочно? – спросил я, стараясь помириться с ней после нашего предыдущего разговора.
Пропустив мои слова мимо ушей, Карлин налила чашку кофе без кофеина, добавила три ложки сахара и ушла так же, как пришла.
В этот момент распахнулась дверь заднего входа, и в дежурное помещение вошел грузный мужчина в оранжевой тенниске и оранжевых спортивных брюках. Мельком взглянув на подростков за сеткой, подошел ко мне.
– Офицер Кантрелл, – прочитал он мою фамилию на бирке. – Кажется, мы незнакомы.
Ему было лет шестьдесят; налитые кровью глаза, толстый красный нос. Красные пятна на обнаженных руках красноречиво указывали на проблемы с печенью.
– Прошу прощения, но это помещение закрыто для посторонних, – сказал я. – Вход для посетителей с противоположной стороны.
– Я не посторонний, – сказал мужчина. – Я – Роджер Маркэм. Почему бы вам не сбегать в кабинет к Джанет Морго и не сказать ей, что я приехал к своим клиентам?
Очевидно, он полагал, что его имя произведет на меня впечатление.
– Почему бы вам просто не обратиться в службу «Федерал экспресс»? – предложил я. – Вас доставят на место в считаные часы.
Черноволосый мальчишка за сеткой громко фыркнул.
– Я позабочусь о том, чтобы капитан Морго узнала о вашем вызывающем поведении, – пригрозил Роджер Маркэм перед тем, как направиться дальше по коридору.
В дежурной зазвонил телефон.
– Кантрелл, – ответил я.
– Это Джим Дилл из пожарной части Гротона, – сказал голос. – Я по поводу того «пять-девять»… наша команда два часа работала в конце порогов.
– Вы нашли голову? – спросил я.
– Никак нет…
– Это уже хоть что-то.
– Мы готовим водолаза к погружению в озеро, – добавил Джим Дилл. – А примерно через час группа добровольцев обследует мелководье у устья ручья.
– Какая награда ждет счастливчика, который найдет голову?
– Расставание с завтраком, – ответил он.
– Спасибо за информацию.
У меня гудела голова, поэтому я подошел к кофеварке, налил себе кружку кофе и, вернувшись в свой закуток, принялся за утреннюю газету.
На первой полосе был материал о том, что Десятая горная дивизия снова покидает Форт-Драм и отправляется в далекие края. Я подумал о том, как хорошо дивизия показала себя в Афганистане, и тотчас же нахлынули воспоминания. Я поспешил перейти к спортивному разделу.
Главной темой был предстоящий футбольный матч, который должен был начаться в два часа дня. Тренер Йорк питал большие надежды относительно своего опорного защитника, студента второго курса. Отложив газету, я зевнул.
В армии я научился спать буквально где угодно и впоследствии еще больше отточил эту технику, позволявшую мне делать вид, будто я слушаю всякий вздор на совещании, склонив голову и якобы сосредоточенно изучая лежащие на коленях документы. Труднее всего удержаться от того, чтобы не клевать носом. Мне достаточно провести в таком положении пять-десять минут, и я просыпаюсь посвежевшим.
Достав с полки на стене наставление по обеспечению безопасности, я раскрыл его на столе перед собой. Поставив рядом руку, уронил на нее голову. Через несколько мгновений я уже спал.
– Офицер Кантрелл!
Открыв глаза, я поднял взгляд и увидел лейтенанта Риттерспоф, которая стояла перед столом и разглядывала наставление. Она находилась по крайней мере на восьмом месяце беременности. Ее просторное белое хлопчатобумажное платье было разукрашено красными барашками.
– Доброе утро, – сказал я. – Я как раз освежал в памяти, какие альтернативы могут быть у заключения под стражу.
– Да, вижу, – загадочно улыбнулась Риттерспоф. – Но я простояла здесь целую минуту, а вы не пошевелили ни единым мускулом.
– Материал очень увлекательный, – сказал я.
– Вы не могли бы пройти ко мне в кабинет?
– Разумеется.
Я прошел следом за ней и поднялся на второй этаж. Идя по коридору, вспомнил, как вот так же в седьмом классе шел в кабинет директора после того, как совершил какой-то проступок.
Кабинет лейтенанта Риттерспоф находился в конце коридора второго этажа. Стены были выкрашены в ярко-оранжевый цвет. На пластмассовых полках стояли цветы в глиняных горшках. На столе в миниатюрной буддийской курительнице дымилась палочка с благовониями.
Цифровые часы на стене перескочили на «8:59».
– Прежде чем мы начнем, хочу предупредить вас, что ровно в девять часов я должен предстать для доклада перед капитаном Морго, – сказал я.
– Ваш доклад перенесен, – сказала лейтенант Риттерспоф.
Это была миловидная светловолосая женщина, с мягкой речью. Я вспомнил, что, до того как прийти в службу безопасности, она работала психологом в отделе социальной помощи медицинского центра Гротона.
– Вы позволите обращаться к вам просто по имени? – спросила Риттерспоф.