Мост из пепла
Шрифт:
— Как вы думаете, может, позвать доктора Уинчелла?
— Нет, путь, идущий от диагнозов, здесь никуда не приведет. Случившееся — всего лишь более эффектно, чем все, что было раньше. Но основывается по-прежнему на том, что Деннис не имеет индивидуальности, не имеет себя самого, принадлежащего исключительно ему. Сегодня он представляет собой поврежденную коллекцию фрагментов каких-то иных личностей, с сознанием которых он столкнулся еще до того, как вы сюда приехали. Каким-то образом он воспринял своего невольного врага и сегодня, тот же эффект произошел в более широком масштабе. Его личность была захвачена в плен другой,
— Значит, он не был ранен?
— Нет. Ранен был тот человек, с которым мальчик находился в контакте. Он среагировал на чужую боль.
— Следует, наверное, позвать Дика и дать ему знать, что случилось.
— Вы рискуете понапрасну его растревожить. Думаю, лучше подождать и посмотреть, какова будет ситуация завтра. Тогда вы сможете рассказать мужу всю историю в более полном виде.
— Пожалуй, верно. Он уже так давно отсутствует… Лидия, вам не кажется, что он отсюда… убежал?
— Возможно, но лишь в какой-то мере. Вы прекрасно знаете, что он в обычной деловой поездке. Ощущение, что он убежал, вероятно, лишь проекция ваших собственных желаний. Ведь он уехал в те дни, когда вас здесь не было, не так ли?
— Господи! Да!
— Может быть, когда новый маленький кризис минует, вам не помешает взять отпуск. В ваше отсутствие я могла бы присматривать за домом.
— Вы правы. Я действительно подумаю об этом, Лидия. Благодарю вас.
Поздним утром следующего дня, когда Вики проснулась, Лидия была уже в комнате Денниса.
Начинался теплый солнечный день, и Виктория работала в теплице до самого ленча. Лидия не присоединилась к ней, как у них было заведено; поэтому Вики долго стояла у закрытой двери комнаты Денниса, прежде чем вернуться в кухню. Нежные щупальца мыслей обнаруживали в сознании мальчика интенсивную умственную деятельность.
Позднее Вики пошла в палисадник и через некоторое время там уснула.
Тени стали длиннее, где-то поблизости звала сойка. Затем…
«Виктория, где вы?»
Она села, проснувшись.
«Что случилось?»
«Новости… То, что воспринимает Денни… Губернатор Уиллер умер, Мак-Кормак серьезно ранен… Убийца бежал… возможно, он ранен… Деннис был в сознании того человека, был там сегодня. Разорвать связь я не могла. В конце концов я снова уложила его спать. Я предполагала, что он имел контакт с кем-то, кто просто ярко фантазировал, — с психопатом, возможно,
— но оказалась не права. Это реальность, и произошло это в Санта-Фе».
«Санта-Фе в ста милях отсюда!» — отозвалась Вики.
«Знаю! — продолжала Лидия. — Похоже, способности Денниса сильно возросли. Либо тесты доктора Уинчелла несли в себе ошибки».
«Может, позвать доктора и Дика?» — спросила Вики.
«Надо известить и власти. Я знаю имя раненого террориста — Родерик Лейшман. Он член радикальной экогруппы „Дети Земли“. Судя по моим данным, он отправился на север».
«Иду. Вы позвоните, куда следует? Кроме Дика».
«Конечно!»
Мы
Ферма Джерри и Бетти — что-то вроде общественной собственности. Там все — члены нашей организации, Дети Земли, но только Джерри с Бетти, да еще парень, которого звали Квик Смит, знали про то, что я должен был сделать и что мне может понадобиться помощь. Чем меньше людей посвящено в такие дела, тем лучше.
Меня отвели в спальню в главном доме, ее приготовили заранее, и там Джерри под местной анестезией вытащил пулю тридцать восьмого калибра, промыл рану и заштопал ее, вправил кости, наложил повязку и пластырь, а потом всадил мне лошадиную дозу антибиотиков. Джерри — ветеринар. Другого, такого же надежного, доктора у нас в этом районе нет.
— Сколько таблеток аспирина ты проглотил? — спросил он меня.
— Десяток, а может, и больше.
Джерри — высокий, худой человек от тридцати до пятидесяти, точнее определить невозможно. За свою тяжелую жизнь ему удалось избавиться от всего, кроме мышц и мозолей, да еще, пожалуй, кучи морщин на лице. Он носит очки в металлической оправе, а когда сердится, его губы превращаются в узкую полоску.
— Разве тебе не известно, как аспирин влияет на свертывание крови?
— Нет.
— Так вот знай: аспирин тормозит этот процесс. Кровотечение усиливается. Ты потерял много крови. Возможно, необходимо сделать переливание.
— Перебьюсь, — успокоил я Джерри. — Мне удалось до вас добраться и не потерять сознание.
Он кивнул, блеснули стекла его очков.
— Если бы ко мне привели лошадь… Спиртное и аспирин. И ни крошки во рту за целый день…
Я хотел было пожать плечами, но потом передумал.
— Ну, если бы обстоятельства сложились иначе, меню было бы несколько иным — впрочем, будь я лошадью, ты бы наверняка меня пристрелил.
Джерри ухмыльнулся, а потом посерьезнел.
— Да, пожалуй, тебе действительно удалось справиться. Я не был уверен, что ты сумеешь оттуда сбежать.
— Мы продумали все детали.
Джерри кивнул.
— А как ты ко всему этому относишься — сейчас?
— Акция была необходима.
— Наверное.
— Ты видишь какой-нибудь другой выход? Их просто необходимо остановить. Мы начинаем привлекать к себе внимание. После сегодняшнего они станут гораздо осмотрительнее.
— Это-то мне понятно, — сказал Джерри. — Только вот жаль, что нет какого-нибудь другого способа добиться того же результата. Знаешь, во мне еще осталось что-то от священника. Но дело не только в этом. Просто я не могу видеть, как живым существам причиняют боль, как их убивают. Одна из причин, по которой я стал ветеринаром. Умом я все понимаю, но вот мое сердце — оно против таких методов.
— Знаю, знаю, — сказал я Джерри. — Ты и представить себе не можешь, сколько я про все это думал. Может быть, даже слишком много думал.