Мост через вечность

Бах Ричард Дэвис

Родство душ невозможно, – это я усвоил за годы, с тех пор, как повернул Флайта в сторону делания денег и построил свою империю за высокой стеной. Невозможно для людей, бегущих одновременно в десятке различных направлений с десятком различных скоростей, для прожигателей жизни. Неужели я ошибался?

Однажды около полуночи, хотя для нас это было утро, я вернулся в ее спальню, держа в одной руке поднос с нарезанными яблоками, сыром и крекерами.

– О! – сказала она, садясь в постели, мигая сонными глазами

и приглаживая волосы, так что они лишь слегка спутанными прядями падали на ее голые плечи. – Ах ты мой хороший! Заботливый – фантастика!

– Я мог бы быть еще заботливее, но у тебя на кухне нет ни пахты, ни картошки, чтобы приготовить картофельную запеканку.

– Картофельная запеканка! – изумилась она. – Когда я была маленькой, моя мама готовила такую запеканку. Я думала, что, кроме меня, никто в мире этого уже не помнит. А ты умеешь ее готовить?

– Рецепт надежно хранится в этом выдающемся уме, по наследству от бабушки Бах. Ты единственная, от кого я услышал это слово за последние пятнадцать лет! Нам надо бы составить список всего того, что у нас:

Я взбил несколько подушек и устроился так, чтобы хорошо ее видеть. Боже, думал я, как же я люблю эту ее красоту!

Она заметила, как я смотрю на ее тело, и на какой-то момент села в постели выпрямившись и наблюдая, как у меня перехватило дыхание. Потом она натянула простыню до подбородка.

– Ты ответил бы на мое объявление? – спросила она неожиданно робко.

– Да. А какое?

– В разделе «требуется». – Она положила прозрачный ломтик сыра на половинку крекера. – Ты знаешь, что в нем говорится?

– Расскажи мне. – Мой собственный крекер трещал под весом ломтя сыра, но я счел его достаточно прочным.

«Требуется: стопроцентный мужчина. Должен быть умным, обладать творческими способностями и чувством юмора, должен быть способным на глубокое чувство и радость. Хочу разделять с ним музыку, природу, мирную, спокойную, радостную жизнь. Не должен курить, пить, употреблять наркотики. Должен любить знания и постоянно расширять свой кругозор. Красивый, высокий, стройный с крепкими руками, чуткий, нежный, любящий. Страстный и сексуальный, насколько возможно».

– Вот так объявление! Да! Я отвечаю!

– Я еще не закончила, – сказала она.

«Должен быть эмоционально уравновешенным, честным и порядочным, а также положительной конструктивной личностью; высокодуховной натурой, но не принадлежать к какой-либо организованной религии. Должен любить кошек».

– Да это же я, точь-в-точь! Я даже люблю твоего кота, хотя и подозреваю, что не пользуюсь его взаимностью.

– Дай ему время, – сказала она, – Какое-то время он будет немного ревновать.

– А,

вот ты и проговорилась.

– В чем? – спросила она, позволив упасть простыне, наклонившись вперед и поправляя подушки.

Результатом этого простого действия, этого ее наклона, было то, что меня словно швырнули изо льда в огонь. Пока она была неподвижна, я мог устоять перед ее притягательностью. Стоило ей шевельнуться, и свету ее мягких округлостей и изгибов измениться, все слова у меня в голове смешивались н счастливую беспорядочную кучу.

– Хм:? – сказал я, глядя на нее.

– Ты животное, – сказала она. – Так в чем я проговорилась?

– Пожалуйста, если ты будешь сидеть совершенно спокойно, мы прекрасно сможем поговорить. Но должен тебе сказать, что если ты не оденешься, то это небольшое перемещение подушек совершенно выбьет меня из колеи.

Я тут же пожалел о сказанном. Она потянула простыню, чтобы прикрыть грудь и, придерживая ее руками, строго посмотрела на меня поверх своего крекера.

– А, ну да, – сказал я. – Сказав, что твой кот будет ревновать какое-то время, ты тем самым проговорилась, что, по-твоему, я вполне соответствую требованиям твоего объявления.

– А я и хотела проговориться, – сказала она. – И я рада, что ты это /.-o+.

– А ты не боишься, что если я буду это знать, то смогу использовать это против тебя?

Она подняла бровь, позволив простыне опуститься на дюйм.

– Ты разве бы смог сделать это?

Огромным усилием воли я дотянулся до нее и поднял повыше белое полотно.

– Я заметил, что она падает, мэм, и в интересах спокойного разговора с тобой еще хотя бы минуту, я подумал, что мне следует позаботиться о том, чтобы она не спускалась слишком низко.

– Очень мило с твоей стороны.

– Ты веришь, – спросил я ее, – в ангелов-хранителей?

– Чтобы защищать, оберегать и направлять нас? Иногда верю.

– Тогда скажи мне, зачем ангелу-хранителю заботиться о наших любовных делах? Зачем им направлять наши любовные связи?

– Это просто, – сказала она. – Для ангела-хранителя любовь важнее, чем что бы то ни было. Для них наша любовная сторона жизни важнее всех других сторон! О чем же ангелам еще заботиться?

Конечно, – подумал я, – она права!

– А как по-твоему, не может ли быть так, – сказал я, – что ангелыхранители принимают друг для друга человеческий облик, чтобы раз в несколько человеческих жизней стать любовниками?

Задумавшись она откусила кусочек крекера. – Да. – И чуть позже: – А ангел-хранитель ответил бы на мое объявление?

– Да. Наверняка. Любой ангел-хранитель ответил бы на это объявление, если бы знал, что дала его именно ты.

– Мне такой как раз и нужен, – сказала она, и чуть погодя, – А у тебя есть объявление?