Мост через тьму
Шрифт:
— Ты чего дерешься, больная, что ли?!!
— Ах, больная, ах, дерусь?! Да я тебя сейчас вообще убью, и мир мне спасибо скажет! — я уже перестала орать нечленораздельное, теперь я орала вполне понятными словами и сердито сопела, глядя на мой милый «будильник».
— Ну мы просто не договаривались, во сколько пойдем к наставнику, вот я и решил тебя разбудить, — на меня смотрел несчастный Вольф, который своим видом пытался показать, что это он жертва, это его ударили, наорали и обидели, не поняв. Вот только я его слишком хорошо знаю, он специально меня
— Да чтоб тебя так всю жизнь будили! — в сердцах психанула я.
— Ой, если это будешь ты, так уж и быть, я готов на это наказание, зато жизнь веселая будет, — посмеиваясь, говорил этот…
— Но не долгая, скончаешься от разрыва сердца…
— От счастья!
— От страха! — хором последние реплики сказали мы, и если он засмеялся, то я была не в духе.
— Ладно признаю, погорячился, но кто виноват, что ты так забавно посапывала, так и хотелось поиздеваться, прям вот милашная ты была во сне
— Беги… — совершенно ровным и спокойным голосом сказала я.
А он, оценив мою интонацию, вид и обстановку, рванул из комнаты с криком: «через полчаса жду внизу, нам назначено», вот что значит, опыт. Я же почувствовала себя убийцей, потому что подскочила бежать следом за ним с диким желанием найти и убить. Но в коридоре остановилась, все-таки я в пижаме, а это плохая идея с учетом полного дома мужиков, в комнату я вернулась очень быстро, молниеносно. Так же быстро, подбадривая себя картинками расправы над напарником собралась и помчалась вершить самосуд!
Но этот подлец меня слишком хорошо знал.
— Блинчики примирения с вишневым джемом и ароматная чашка горячего настоя. Я пришел с миром… — этот шут поклонился мне, держа на протянутых руках дары свои.
— А как же справедливое возмездие? — подбоченившись и подойдя ближе, спросила я, запах от блинов шел просто умопомрачительный, пришлось даже слюнки сглатывать.
— Согласен на равнозначный обмен, завтра утром у меня в спальне, — я величественно кивнула, просто очень хотелось блинчиков, и вот я бы даже не заметила двузначность прозвучавших слов, просто у нас это в норме вещей, но парни, свидетели всего этого представления, как-то многозначительно хмыкнули и исподтишка заулыбались.
Я же сделала вид, что не понимаю, что не так, да и напарник не поставил бы меня в неловкое положение, хотя нет, не так, он бы меня с удовольствием в него поставил, вот только не при посторонних. А значит, все домыслы посторонних - это их проблема.
— Доброе утро, — Скотт вышел откуда-то из-за моей спины.
Я уже сидела за столом и поглощала пищу богов, а Вольф сидел рядом, попивал мятный напиток и веселил меня рассказами о вчерашних боях и неадекватных девицах — это он о сестре и ее подруге.
Поэтому, если Скотт и находился раньше в столовой, я его не видела, и не знаю, слышал он нашу перепалку или нет, парень подошел ко мне, чуть замешкался и сел рядом.
— Как спалось? — вот простой банальный вопрос, а я смутилась, просто мне разные неприличности с ним в главной
— Спалось, видимо, обычно, а вот просыпалось потрясающе, до сих пор потряхивает, да, мелкая? — я кинула уничтожающий взгляд на напарника и опять посмотрела на Скотта.
— Хорошо спалось, спасибо — тепло улыбаясь, ответила я, но меня перебил невыносимый Вольф.
— Ну ты невежливая, мелкая, мужик явно хочет, чтобы ты спросила про его стенания ночные, а ты бесчувственная, просто улыбаешься и ешь, — я действительно продолжала есть блинчики, но они просто невероятные, — Пен, кстати, блины специально для тебя делал, он там еще передавал, чтобы ты не стеснялась, заходила, он подкормит, а то, говорит, ты совсем немощь.
Бывают ситуации, когда очень хочется сказать гадость, но в этот момент лучше жевать, чтобы потом не жалеть. Вот и я кромсала и запихивала невероятно вкусный блинчик в рот, лишь бы не начать говорить, а к слову я уже наелась и так продолжаться долго не сможет.
— Ты сейчас занята будешь? — Скотт золотой человек, даже не заметил комментарии моего напарника и продолжал делать вид, что за столом мы только вдвоем, я в ответ на его вопрос только кивнула, говорить не могла, рот был забит, — тогда увидимся позже, мы с ребятами идем на прием по нашим вопросам, после все расскажу, — понял он по моему заинтересованному взгляду и тому, что жевать я стала в десять раз энергичней. чтобы задать свои вопросы.
Ждать их он не стал, встал из-за стола и, махнув Харли, который на диванах что-то обсуждал со Стю и Морисом, вышел на улицу, парни, верно истолковав его знак, последовали за ним, а я, наконец, глотнула блинчик и смогла говорить.
— Ты мне ничего рассказать не хочешь? — серьезно спросил Вольф, глядя в спину быстро удаляющимся по тропинке парням, хорошо дверь открыта, как и окна, и замечательно видно близлежащие окрестности.
— Что именно? — решила пока не делиться с ним, он сам первый в жадину стал играть и зажимать информацию, вот пусть получает в ответ.
— То есть там много всего и ты не знаешь, что именно рассказать, понял, учту, — он кинул взгляд на часы и, выругавшись, подскочил, — погнали, иначе он нас сожрет и не подавится.
— Кто? — вскочив, я помчалась за напарником, который, не оценив скорость моего перемещения, чуть замедлился и, схватив за руку, потянул быстрее. Вот так, за руку, мы промчались через парк, обогнули дворец, ох, и здоровый домище, хотя в реальности там нет жилых комнат, только приёмные, зал для всяких важных событий, бальный зал и библиотека, может еще что-то есть, но про это Вольф не рассказывал. Вот как этот невероятный человек может бежать, торопить и экскурсию проводить одновременно.
— Это все потому, Райли, что у тебя ножки коротенькие, была бы ты повыше и бегала быстрее, а то семенишь своими коротышками, — я пыхтела, как злобный еж, но молчала, дыхание экономила, я и без его бесполезных комментариев знаю, что мой рост заметно ниже и длина ног тоже уступает ему, поэтому пусть говорит…