Мост через Бездну
Шрифт:
Наконец когда физическая усталость погрузила рассудок в глубокий сон, освободив разум от будораживших его чувств, тревожная мысль начала медленно поднимать из глубин, образуя новые замысловатые ассоциативные связи.
Так рождаются сны.
Яна дышала глубоко и ровно, ее тело полностью расслабилось, и тем удивительнее выглядела крохотная искорка индикации, просвечивающая сквозь прядь волос.
Нейромодули не спали. Они работали, подчиняясь полуосознанному чувству тревоги. Наверное, если существовал реальный выход из сложившейся ситуации, то найти его мог лишь мнемоник.
Сон
Яна тревожно вздрогнула, но потом опять расслабилась.
Чернота, окружающая разум, начала трансформироваться в оттенки серого, словно ее рассудок попал в границы какого-то из давно позабытых хозяевами фантомных миров.
Уныло-серое, почти безликое пространство, уже не пустота, но и не осмысленное творение: какое-то непонятное марево, похожее на городской смог…
Где-то она уже видела подобную картину. Осторожно делая шаг за шагом рассудок машинально сформировал фантом, и вот уже не просто мысль, а человеческая фигура медленно шла среди завесей мглы.
Постепенно на пути Яны стали все чаще попадаться замысловатые гротескные фигуры, сотканные из той же серой субстанции: одни неподвижно висели на разных высотах, иные медленно вращались, поодиночке и группами.
Иногда человек четко осознает, что спит, но бывают такие реалистичные сновидения, в которые невольно начинаешь верить. Так произошло и с Яной. В какой-то миг она насторожилась, словно на самом деле оказалась в недостижимом киберпространстве, смутно знакомом, но…
Логрис.
Это был Логрис!…
Яна тревожно заворочалась во сне. Она крепко обняла Джона, прижалась к нему, и непослушные пряди волос разметались по подушке, открывая уже не одну а четыре искорки индикации.
Ее кибермодули работали на полную мощность.
Логрис… Почему мне сниться древняя машина ксеноморфов? Разум уже не спал, он постепенно начал осмысливать предложенную данность, решая принять или отвергнуть ее.
Обыкновенный человек, располагающий стандартным имплантом, удобным для работы и путешествий в сети Интерстар, не мог проникнуть в пространство Логриса без дополнительной аппаратуры и серьезной подготовки, и здесь неоспоримое преимущество получали мнемоники и кибрайкеры. Только они при желании могли обойти систему запретов, ограждающую древние вселенные Логриан от несанкционированного доступа.
Для таких людей как Яна или Драйв мерилом запретов являлась душа. Абсолютно правы сторонники движения "Интерстар без границ", утверждая, что имплантация кибермодулей не изменяет человеческой сущности, и побудительные мотивы в виртуальном пространстве, остаются точно такими, как в реальном мире.
Естественно, что сверхкомпьютер двухголовых ксеноморфов вызывал закономерный интерес со стороны определенной категории людей: не довольствуясь той информацией, что предлагал специально выделенный сервер Совета Безопасности Миров они нелегально проникали в древние искусственные вселенные, но лишь единицы отваживались надолго задерживаться тут…
Теперь Яна отчетливо вспомнила, где и когда видела подобное серое пространство: в
Совершенно неуместный, бессмысленный сон… – ее рассудок уже готов был поставить свою подпись под данным вердиктом, – находясь в пространстве десятого энергоуровня гиперсферы, она при всем желании не смогла бы попасть в фантомные миры Логриса, но вынесению окончательного приговора для странного сна помешал резкий шипящий звук.
Яна невольно вздрогнула во сне, а ее фантом остановился и резко повернул голову, одновременно отмечая, что замысловатых фигур, вылепленных из вязкого сумрака неведомым скульптором-абстракционистом, стало в десятки раз больше, они теперь занимали все обозримое пространство, теряясь в обозначившейся туманной перспективе.
Сознание Яны лишь мельком отметило этот факт, сосредоточившись на гораздо более впечатляющем явлении: в нескольких метрах от нее, опираясь на мощные ногощупальца и нервно подергивая усеянным присосками хвостом, стоял Логрианин. Две плоские змееподобные головы покоились на длинных гибких шеях, которые то сплетались между собой, то расплетались, расходясь в стороны, будто ксеноморф в такие моменты пытался заглянуть за спину вторгшемуся в его виртуальный мир человеку.
Яна где-то слышала: когда логрианин совершает подобные манипуляции, значит, он волнуется.
Привлекший ее внимание шипящий звук издавала правая голова.
Было очевидно: Логрианин что-то говорил ей, но она не знала языка древней расы… да и ксеноморфов видела лишь в голографических проекциях…
Секундная растерянность не проходила, она только усугублялась: рассудок Яны не мог поверить, что находится внастоящем фантомном мире, даже гротескные фигуры, которые вдруг поплыли мимо, будто готовые разразиться ливнем кучевые облака, не убеждали своей достоверностью.
Десятый энергоуровень. У нас нет связи ни с Интерстаром, ни с Логрисом. Это сон…
Точку во внутреннем споре поставило чисто человеческое любопытство. Сон это или виртуальная явь, можно выяснить довольно легко… Яна смотрела на Логрианина без страха или отвращения, – когда твой разум много лет обитает в киберпространстве, вид ксеноморфа вряд ли может сильно задеть рассудок. Попадались фантомы и пострашнее этого… ничего, иные оказывались на поверку вполне сносными собеседниками.
Стоп. А как в данном пространстве обстоит дело с прямой передачей мысленных образов?
Яна сосредоточилась. Логрианина, который продолжал шипеть и щелкать, можно было понять – скорее всего, он впервые столкнулся с фантомом человека.
А нужно ли мне пытаться заговорить с ним?– Подумала Яна, после нескольких неудачных попыток наладить прямое мысленное общение. Может наилучший выход из абсурдной ситуации – проснуться, стряхнуть наваждение непонятного ирреально сна?