Московский наследник
Шрифт:
— Какая честь, господин Дудецкий, — раздалось в трубке Александра.
— Я еду, Жора! — коротко бросил Александр и выключил телефон.
Взяв ключи, Александр сел в машину и отправился в салон красоты. Ему следовало немедленно постричься. Он не мог в таком виде показаться на работе и тем более пойти в генеральную прокуратуру.
ГЛАВА 14
Жорой оказался молодой парень с пышной и разноцветной причёской на голове, чем-то напоминающей хохолок попугая. Он встретил Александра у входа, помог ему снять пальто. После этого он отвёл
— Всё как всегда в лучшем виде, господин Дудецкий, — Жора аккуратно отвязал прикреплённый к шее фартук, снял нашейную обёртку и снова начал смазывать чем-то непонятным волосы на голове. Через несколько минут Александр встал. Он вглядывался в зеркало. Волосы на голове лежали идеально. Виски были коротко пострижены. Обычный боковой пробор, слева направо. Александр всегда предпочитал короткую стрижку. Она придавала ему более серьёзный вид и подчёркивала цвет глаз и красивую форму ушей.
— Теперь я стал тем же Александром, что и прежде, — невесело подумал он. Обернувшись к Жоре, он вытащил из кармана бумажник и собирался отдать ему деньги, как… в кабинет буквально ворвалась Леонора.
— Санечка, милый… как я скучала по тебе, — Леонора с размаху бросилась на Александра и обняла его. При этом она несколько раз громко всхлипнула, — я так тосковала по тебе, так тосковала. Ты представляешь, твой дед выгнал меня из дома…
— Значит, было за что… — Александр взял руки Леоноры и оторвал их от своей шеи. Вслед за этим он бросил испытывающий взгляд на Жору и коротко спросил:
— Твоих рук дело?
— Нет, нет, что вы, — начал было оправдываться Жора, но его тут же выдала Леонора…
— Это я его попросила, — она обольстительно улыбнулась Александру и снова попыталась обнять его, но тот отпрянул назад, лишая её этой возможности.
— Боже, Санечка, ты стал таким холодным, — Леонора достала из маленькой сумочки, что висела у неё на руке… маленький платок и приложила его к глазам. — Я так ждала тебя, так ждала. В церковь ходила, ставила свечки за твоё благополучие. Днями напролёт сидела дома и думала о тебе, а ночами, — Элеонора придала голосу страстные нотки и, вглядываясь в лицо Александра, прошептала, — ночами я только и думала о твоих руках. О твоих сильных руках, которые обнимают моё горящее обнажённое тело. Я думала о твоих губах, которые прикасаются к моему телу.
Жора, открыв рот, слушал Элеонору. А Александр… Александр, приподняв брови, смотрел на Леонору так, словно видел её впервые.
— Санечка, — Леонора подошла к нему и начала поглаживать своей рукой по его груди, перебирая пальцами золотистые пуговицы на рубашке, — Санечка, ты же любишь меня. Когда мы поженимся? Может, не стоит больше тянуть? Мы достаточно ждали. Я хочу, я мечтаю стать твоей женой, — закончив, Леонора с глубокой преданностью посмотрела на него. Александр только
— Сколько?
— Сколько? — Жора растерялся от его слов, — прежде вы ни разу меня не спрашивали, давали тысячу баксов и уходили.
— А вот теперь спрашиваю. Сколько я должен? — Александр не сводил с парикмахера жёсткого взгляда.
— Две тысячи… рублей, — едва ли не заикаясь, отвечал парикмахер.
— Держи, — Александр протянул Жоре две с половиной тысячи рублей, — на чаевые купишь мою фотографию.
— Зачем?
— Меня-то больше не увидишь!
Бросив эти слова, Александр развернулся и быстро вышел из кабинета. Не обращая внимания на несколько десятков людей в салоне, Элеонора бросилась вслед за ним.
— Санечка… дорогой…
Александр подошёл к швейцару. Тот помог ему одеться. Александр сунул ему в руки стодолларовую купюру. Швейцар, привыкший к щедрым дарам Александра, горячо поблагодарил его и побежал открывать дверь.
— Санечка, дорогой, милый, — Леонора выбежала из салона вслед за Александром. Тот, не обращая внимания на Леонору открыл дверцу своего автомобиля и уже собирался сесть, но, видимо, раздумал. Он захлопнул дверцу и подошёл к Леоноре. У неё появился торжествующий взгляд. Александр некоторое время окидывал её непонятным взглядом, а потом негромко произнёс:
— Знаешь, чему я поражаюсь больше всего? — Александр сам же ответил на свой вопрос: — тому, что полюбил тебя, взбалмошную, фальшивую гордячку, у которой совершенно отсутствуют всякие чувства. Как я мог быть таким ослом? Непонятно.
Александр повернулся и пошёл к своей машине. На этот раз он сел в неё и захлопнул за собой дверцу. Леонора прильнула к боковому стеклу. С глубоко печальным видом и таким же голосом она жалобно попросила:
— Санечка, дорогой… дай мне немного денег. Они у меня закончились. Тысяч двести или триста долларов. Для тебя ведь это всего лишь мелочь…
Машина тронулась с места. Окно плавно опустилось. Леонора увидела, как из окна показалась рука Александра. Она показывала… фигу.
— Такой же, как и его дед, — зло бросила вслед Александру Леонора. Едва Александр отъехал, как рядом с Леонорой возник Юрий. Он схватил Леонору за руку и развернул лицом к себе:
— Дура, — зло бросил ей в лицо Юрий, — не надо было прямо говорить о деньгах…
— Но ведь он уезжал, Юрочка, — попыталась было оправдаться Леонора, но Юрий её перебил:
— В другом месте бы увиделась. А что теперь? Сорвался с крючка твой Александр… идиотка тупая.
Юрий оставил её руку и пошёл прочь.
— Юрочка, — Элеонора заспешила за ним следом. Догнав его, она взяла Юрия за руку и просительно прошептала:
— Ну не сердись, я достану денег. Честное слово, достану.
Услышав эти слова, Юрий остановился и, нагло усмехаясь, отрывисто бросил:
— Так-то лучше, дорогая. Они мне нужны сегодня. Так что шевели своей красивой задницей.
Александр, к счастью своему, не слышал этот разговор, как и не имел понятия о тех отношениях, что связывали его уже бывшую невесту с братом. Он практически сразу забыл о встрече с Леонорой. От салона он поехал в свой офис на Митярево.