Московский наследник

Бриньон Луи

— Хочу, — коротко ответил Александр.

— Вы сумасшедший. Данилов среди бела дня, на глазах двадцати четырех человек, в центре города, проломил голову Зятчина молотком. Налицо умышленное убийство. Если он не получит пожизненного заключения, я буду очень удивлена.

— Он его никак не получит, — возразил Александр, Данилову нет восемнадцати.

— Исполнилось за четыре дня до убийства!

Новость буквально сокрушила Александра, но он не потерял присутствия духа и с полной откровенностью обратился к судье:

— Ваша честь, вы знаете, что на самом

деле происходит в городе. Вы наверняка слышали, как покойный Зятчин издевался над людьми. Его отец поступал намного хуже. И тому есть неоспоримые доказательства. В отношении Данилова я хочу только одного — справедливости, справедливого суда, но этого не будет. Потому, что у меня есть основание полагать, что и прокурор, возможно, примет его сторону. Но это не так страшно. Но если судья, ведущая это дело… — Александр не договорил. Яхонтова опустила глаза. Он всё понял.

— Поэтому они отстранили вас от ведения дела? Тарасова — одна из прихвостней вашего мэра? Можете не отвечать, я это и так знаю…

— Что вы хотите от меня? — спросила у него судья.

— Помогите добиться суда присяжных, иначе я ничего не смогу сделать!

— А почему вы думаете, что с присяжными вы выиграете дело?

— С присяжными у меня будет возможность установить справедливость!

Несколько мгновений судья и Александр смотрели друг другу в глаза, затем прозвучал голос судьи:

— Будьте добры, не отнимайте у меня время!

— Спасибо!

Александр вышел в приподнятом настроении. «Есть честные люди, — думал он, — а пока они есть, нам всё по плечу». Из суда он отправился в изолятор. Благодаря капитану Малышеву ему позволили встретиться с Олегом, но не более чем на пять минут.

Они встретились в узкой, квадратной комнате, размером четыре на два. Как ни странно, Олег выглядел бодро. Они сели за стол напротив друг друга. Конвоир стоял у двери и следил за ними.

— Как ты? — тревожно спросил Александр.

— Неплохо, — отвечая Александру, Олег вымученно улыбнулся, — кормят хорошо.

— Тебя не обижают?

— Скоро суд, я должен выглядеть хорошо.

— Понятно, — протянул Александр, в который раз оглядывая Олега, — времени у нас мало, поэтому я не буду спрашивать у тебя ничего. Я просто хочу, чтобы ты доверился мне и делал то, что я скажу. Хорошо?

— Зачем? — равнодушно спросил Олег. — Абалымов говорит, что я получу пожизненное и только потому, что смертную казнь отменили.

— Забудь о них, Олег, забудь, — настойчиво произнёс Александр, — они сейчас всё сделают, лишь бы ты сдался. Но ты не должен падать духом. Я буду рядом и сделаю всё, чтобы помочь тебе.

— Санёк, ну что ты против них? Они и тебя сожрут. Ну, кто тогда о родителях, о Янке позаботится? Меня уже нет…

— Замолчи, — прикрикнул на него Александр, — вот уж не ожидал, что ты так легко сдашься… Олег, я буду бороться за тебя. Буду бороться против Зятчина, Абалымова и всех их шайки. Я хочу всего лишь одного. Поверь мне. Просто поверь. И не падай духом.

— Я тебе всегда верил, Санёк, — тихо ответил Олег, — но я не хочу надеяться на то, что

смогу выйти отсюда. Как-никак виноват. Человека убил. Пусть подлецом был, но убил-то его я.

— Время, — произнёс конвоир.

— Одну минуту, — попросил у него Александр и, нагнувшись к Олегу, зашептал, — требуй суда присяжных. Если предложат адвоката — отказывайся. Говори, что он у тебя есть. Спросят фамилию, скажи: Александр Дудецкий и держись, Олег, держись. Держись и поменьше разговаривай. Понял меня? Требуй суда присяжных и отказывайся от адвоката. Я уезжаю, вернусь через три, самое позднее, через четыре дня.

— Но ты же не адвокат, — удивлённо моргая глазами, начал было говорить Олег, но к нему подошёл конвоир. Олег встал.

— Сделаешь, как я прошу?

— Сделаю, Санёк! Ты мне как брат. Кому верить, если не тебе!

Олега увели, а Александр ещё несколько минут стоял и остро переживал встречу. Он не может допустить, чтобы жизнь этого прекрасного парня вот так оборвалась. Не может. К чёрту всё. Он едет в Москву. Александр вышел из изолятора и быстро зашагал по направлению к дому Даниловых. С момента, когда Даниловы узнали о том, что сделал Олег, они больше не открывали кафе. И сейчас на нём висел замок. Все окна были закрыты жалюзи. Александр, не останавливаясь, вошёл в дом. Как и все последние четыре дня, Данилов с обвязанной головой, Раиса Петровна и Яна сидели с опущенными головами. Когда Александр вошёл на кухню, все трое подняли головы и посмотрели на него. Что поразило Александра в этот момент, так это безнадёжность во взглядах. Они не верили, что удастся спасти Олега, не верили.

— Я видел Олега. Разговаривал с ним. Он держится, — негромко сообщил Александр, — и ещё я должен сказать, — взгляд Александра остановился на Яне, — что уезжаю сегодня. Сейчас. Мне нужно тысячи две на дорогу, если это, конечно, вас не затруднит.

Данилов вышел из-за стола и куда-то ушёл. Раиса Петровна, не поднимая головы, произнесла:

— Мы всё понимаем Саша, так что ничего не надо объяснять. И не думай о нас. Делай, как считаешь правильно.

Александра сильно задели слова Раисы Петровны. «Они меня предателем считают», — понял он.

— И ты считаешь, что я убегаю? — спросил он у Яны.

— Я не знаю, что думать, Саша, — тихо ответила Яна, — Олег в таком положении, папа ранен, а ты уезжаешь. Что я должна думать?

— А если я скажу, что самое позже, через три-четыре дня, я вернусь — ты поверишь моим словам?

— Да, — не раздумывая ответила Яна.

Вернулся Данилов и положил на стол семь тысяч рублей.

— Возьми, Саша, ты их честно заработал!

Александр взял только две тысячи рублей и положил в карман. Кинув на Даниловых ободряющий взгляд, он быстрыми шагами вышел из кухни. Он ушёл из дома Даниловых в той же одежде, что и пришёл. Прошли чуть меньше трёх недель, а он возвращался в Москву. Соглашение с дедом было нарушено. Но его это не волновало. В данный момент он думал только об Олеге. Александр вышел на дорогу, ведущую в сторону Самары, и, подняв вверх руку, стал голосовать.