Московский лабиринт
Шрифт:
Потом что-то острое пробило мою куртку и меня тряхануло так, что в глазах потемнело и «беретта» сама вылетела из руки.
Оказаться мишенью для разрядника – приятного мало…
Когда в глазах посветлело, я увидела высокую, склонившуюся надо мной фигуру с большим аккумуляторным фонарём. А ещё ощутила – кто-то другой быстро и сноровисто шарит по моему телу, извлекая пистолеты, обоймы и всё содержимое карманов.
Попробовала шевельнуться, и из темноты донеслось приглушённое ворчание.
– Смотри-ка, уже очухалась. – Высокий направил свет фонаря на моё лицо и рассмеялся, будто откашлялся.
Потом мне завернули руки за спину, защёлкнули стальные «браслеты» и погрузили в кузов тележки, дожидавшейся в боковом туннеле. Чуть позже рядом бросили аналогично обработанного Артёма. Привязанный Старик, на котором дорожно-транспортное происшествие мало сказалось, удивлённо захлопал глазами. Моя надёжная «упаковка» сыграла для него роль ремней безопасности. К тележке присоединили что-то вроде платформы на колёсиках и уложили неподвижное тело. Наверное, тот, в кого я успела попасть.
Высокий сел рядом с водителем, ещё один крепыш забрался на платформу. Свет фонаря на мгновение скользнул по автомату в его руках. «Барс». Я вдруг вспомнила, что именно такими была вооружена исчезнувшая в «подземке» спецгруппа СОКа.
Дрезина тронулась. В темноте за ней последовали огоньки светившихся глаз.
Изрядно попетляв туннелями, нас доставили в просторное помещение с нарядными цветистыми коврами на голых бетонных стенах.
Впрочем, пол здесь довольно грязный, щедро усыпан окурками и пустыми консервными банками. Меня и Артёма посадили в центре комнаты на ящик. Михалыча так и оставили у железных ворот, привязанным к кузову тележки.
Лампы горят вполнакала, едва разгоняя сумрак в дальних углах. Кажется, здесь не любят яркий свет. И всё же наших врагов можно разглядеть. На СОКовских спецназовцев они не похожи. У всех разнообразная, но одинаково грязная и засаленная одежда. А тяжёлый запах, перекрывающий даже ароматы метро, я успела почувствовать намного раньше.
Обычная внешность обитателей Развалин. Если бы не новенькие, замечательно начищенные и смазанные «барсы».
– Добро пожаловать в наш убогий приют, – оскалил гниловатые зубы высокий.
Именно этот тощий субъект в мятом грязно-сером плаще был здесь за вожака. Он не выглядел особо крепким. Скорее уж что-то богемное проскальзывало во всём его облике – в заплетённых в косичку жиденьких волосах, в саркастичном прищуре… Остальные семеро другие. Заурядные типажи людей, привыкших вырывать свой кусок хлеба – пусть даже вместе с горлом ближнего.
– Так-так, – прошёлся по комнате тощий, заложив руки за спину. – Кого нам судьба послала? Друзья Чингиза, я не ошибаюсь? Очень рад видеть вас у себя.
– Удивительное гостеприимство, – сморщился Артём, – приглашать в гости с помощью разрядника – это даже оригинально.
– Кстати, вы убили одного из
– Что-то не пойму. Мы ведь к вам в гости не ломились. Ехали своей дорогой…
– Не своей… нашей дорогой, – мягко поправил субъект в плаще.
– Круто загибаешь! – вытаращил глаза Артём. – Может, и всё остальное метро тоже ваше?
– Поразительная интуиция, – тонко улыбнулся высокий, – угадал с первого раза!
Остальные, примостившиеся у входа на ящиках, отозвались искренним хохотом. Что за гадкие рожи…
– Я – Слепень, хозяин метро, – уже без тени улыбки представился верзила.
И хохот сразу прекратился.
Я, чуть двинув Артёма ногой, чтобы он не ляпнул какую-нибудь глупость, осторожно подала голос:
– Не маловато ли людей – контролировать всё метро?
– Людей – вполне хватит, – пожал плечами Слепень.
Один раз я слыхала про бандита с такой кликухой. Но «держать» всю подземку… Даже если у него наберётся несколько сотен головорезов – всё равно этого мало. И правительство Гусакова не смогло поставить метро под контроль, чего уж говорить про эту кучку бомжей с ворованными автоматами.
– Может быть, тоже представитесь? – почесал Слепень щетинистый подбородок.
– Ты ведь забрал наши документы.
– Документы – это лишь бумага и пластик. Меня интересует более ценная информация. Например, что за маразматическое существо прикручено к «чингизовской» колымаге… И сколько Король отвалит за всю вашу тёплую кампанию…
– Нисколько не отвалит. Ты не знаешь Чингиза! – выпалил Артём, игнорируя мои отчаянные жесты.
– Нисколько – это очень мало, – прищурился Слепень. – Может быть, торговцы органами дадут больше?
Бомжи с автоматами дружно заржали.
А я подумала, что на шутку это не тянет. Скорее уж на констатацию беспощадной правды.
– Послушай, Слепень, – я старалась вложить в свои слова максимальную убедительность, – дело обстоит куда сложнее, чем кажется… Побеседуем с глазу на глаз. Если, конечно, не боишься.
Бояться ему и в самом деле нечего. Хлипкий парень и пытающаяся казаться решительной девчонка – оба в наручниках, да ещё беспомощный старик, крепко привязанный к кузову тележки.
– У меня нет секретов от товарищей, – всё же развёл Слепень руками.
– Иногда и стены могут проболтаться.
Он смерил меня пристальным взглядом. Хмыкнул, обернулся к своей разношерстной банде и помахал тыльной стороной ладони, указывая им на выход.
– Ну и что ценное ты хочешь поведать? – спросил, едва двери за ними захлопнулись. – Случайно, не номер швейцарского счёта Чингиза?
Он небрежно устроился в мягком кресле. Его пальцы, свесившись на низкий журнальный столик, постукивали по рукоятке «беретты».