Московский лабиринт Минотавра
Шрифт:
В этот вечер, похожий как две капли воды на прошлый, господин Проскуров в полнейшей прострации сидел в кресле, запрокинув голову, закрыв глаза и стараясь не втягиваться в воспоминания. Зазвонил телефон. Эдик обрадовался - есть повод отвлечься от гнетущих размышлений.
Он взял трубку. От услышанного мурашки побежали по крепкой, тренированной спине бывшего спецназовца.
– Что, бодрствуешь?
– отрывисто произнес неопределенный свистящий голос.
– Потерял сон? Ты же теперь почти вдовец.
– Почти?
– хрипло переспросил Проскуров.
«Кто
– молнией вспыхнуло в уме.
– Чего они хотят?»
В трубке молчали.
– Что вам нужно?
– осторожно спросил он.
– Сам подумай, - с усмешкой ответил голос.
– Говори, что тебе надо!
– Так мы с тобой не поймем друг друга.
– Давай встретимся.
– Не сейчас…
В трубке раздались гудки, а Эдуард еще минут пять тупо смотрел перед собой, держа ее в руке. Ладони вспотели.
– Почти вдовец… - шепотом повторил господин Проскуров.
– Почти… Не может быть! Я ведь никому ничего не говорил об исчезновении Наны, кроме доверенных лиц. Значит…
Ему предстояла очередная бессонная ночь.
Ева медленно, обходя лужи, пробиралась к одному из помещений завода «Динамо». С хмурого неба сыпал дождь, сбивал с деревьев поблекшую листву.
Выкрашенная зеленой краской железная дверь, о которой Еве рассказал словоохотливый вахтер, оказалась незапертой.
– Там будет коридор, - объяснил он.
– Налево маленький цех, направо - ряд дверей. Заходи во вторую по счету. Лешка должен там сидеть, писать отчеты.
«Какие отчеты?» - хотела было спросить она, но сдержалась. Что ей за дело? Главное, что Алексей Мальцев, слесарь по профессии, кладовщик по должности, а по призванию археолог-любитель и патриот земли родной, сможет посвятить ее во все подробности касательно исторических находок на территории завода: заброшенных колодцев, старых фундаментов, подземных галерей, древних захоронений и прочего.
– Любая строительная бригада знает, что прежде начальства надо звать Леху, показывать кости, черепа, ржавые железки, каменную кладку или провалы под землю, если таковые обнаружатся в раскопах. Ребята несколько лет назад целыми ящиками кости собирали, складывали, а что потом с ними было, не знаю, - разговорился вахтер.
Наверное, милое, приветливое лицо Евы, улыбка ее красивых губ, ясные глаза и выбившиеся из-под берета русые завитки тронули мужское сердце. Она назвалась активисткой общества защиты памятников старины.
– Идите, дамочка, во-о-он туда, - вахтер вышел на улицу и показал ей проход между строениями.
– Мальцев вам все растолкует.
Ева послушно отправилась к длинным кирпичным зданиям. Зеленую дверь нашла без труда, открыла, оказалась в описанном вахтером коридоре. Теперь куда? Направо. Первая дверь, вторая. Ева взялась за ручку и нажала. В небольшой комнате сидел за столом мужчина в рабочей одежде, с густой черной шевелюрой.
– Здравствуйте, - звонко сказала она.
Он поднял кудрявую голову, повернулся.
– Вы Алексей Мальцев?
– Ева решительно подошла к столу.
–
– Хотите статью написать о варварском обращении россиян с собственным культурным наследием? Или научный труд на ту же тему?
Она наклонила голову, улыбнулась.
– Что-то вроде. Надеюсь на вашу помощь.
– Буду рад, - серьезно ответил Мальцев.
– Что конкретно вас интересует?
Ева научилась у Смирнова уводить разговор в сторону, чтобы задать нужный вопрос не в лоб, а исподволь, когда собеседник увлечется и потеряет бдительность. Она спросила о Старом и Новом Симонове, потом перешла к захоронению воинов, участвовавших в Куликовской битве. Алексей продемонстрировал нестандартный подход к известным фактам и отличное знание истории. Ева внимательно слушала, параллельно обдумывая, как перейти к подземельям.
– А здесь провалов под землю не случалось?
– невинно блестя глазами, поинтересовалась она.
– Никаких тайных ходов не раскапывали?
Мальцев насторожился. Он терпеть не мог искателей кладов и дешевых сенсаций.
– У меня есть друзья, диггеры, - продолжала между тем Ева.
– Они составляют карту вашего участка. Говорят, в Симонове существовала подземная тюрьма. Это правда?
– Да, - сдержанно кивнул Алексей.
– Не только монастырские, но и дворцовые подземелья часто использовались для тайного содержания узников, и даже в подвалах больших домов вельмож и богатых помещиков сооружали подземные темницы. Ваши друзья ни разу не находили в глубоких каменных подвалах и коридорах прикованные к стенам скелеты? Для Москвы это не редкость.
– Находили, - соврала Ева.
– А правда, что алхимики и масоны устраивали под землей свои лаборатории, мастерские?
– И фальшивомонетчики, и преступники всех мастей, и поклонники нечистой силы, - с усмешкой подтвердил Мальцев.
– О-о! Вспомнила! Кто-то намекал на замурованных в подземельях Симонова монастыря бесов! Неужели это соответствует действительности?
– Ходили слухи, но у меня никакой информации о бесах не имеется, - засмеялся Мальцев, на его щеках образовались симпатичные ямочки.
– Дыма без огня не бывает, однако. Скорее всего, сказки о бесах отражают необъяснимое воздействие на людей некоторых участков подземелья.
Ева не могла не согласиться с такой точкой зрения.
– При прокладке заводских коммуникаций на нашей территории находили замурованные и засыпанные мусором своды, кладку из дикого камня, известняка. Жаль, их не расчищали. Нужны деньги, специалисты, а главное, время. Для завода это невыгодно. Да и вообще, изучением городских подземелий больше занимаются энтузиасты и романтики, нежели государство. Появились в последние годы некоторые организации, которые дают консультации при строительстве зданий, чтобы не случилось осадки, трещин и прочих неприятностей, связанных с подземными пустотами. Но и они охватывают только отдельные участки.