Московский клуб
Шрифт:
Фадеев наклонился вперед, ударился головой о столешницу, сполз под стол. Кауфман нажал кнопку вызова:
— Врачей! Быстро! И его «балалайку» сюда!
И, схватив бокал, запустил его в стену — такого развития событий Макс не ожидал.
— Роман придумал хорошую шутку, — сообщил Мертвый, глядя на появившееся на экране коммуникатора лицо Холодова. — Он передал управление своими акциями «Фадеев Групп» Опекунскому совету во главе с тобой.
— Почему со мной? — недовольно поинтересовался президент «Науком».
— Здесь написано: «человеку, которому я полностью
— Избавься от девчонки.
— Невозможно. В случае смерти единственной наследницы контрольного пакета корпорация будет продана по частям.
— А ее отец?
— Три часа назад Иржи Кронцл был убит неизвестными в одном из баров Эдинбурга. — Мертвый скривился: — Фадеев хорошо подготовился.
— Заставь его изменить…
— К сожалению, Роман нас оставил.
— Ты поторопился, — после короткой паузы произнес Холодов.
— Он принял яд незадолго до встречи и умер у меня в кабинете.
— Мы можем сделать хоть что-нибудь?
— Ничего. Документы составили классные юристы.
— Два крупных прокола… Многовато для одного дня, — проворчал Холодов.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Мертвый.
— Мне только что звонил твой заместитель, Эдди, кажется?
— Эдди, — подтвердил Кауфман. — Эдди Чинча.
— Когда грохнулась база, твой шустрый заместитель скопировал файлы самых интересных сделок Московского Клуба. У него есть доказательства, что мы незаконно объединили три корпорации и вносили изменения в архивы СБА. Мы на крючке, Макс.
— Чего он хочет?
— Встретиться с тобой.
— Хорошо, встретимся… — Кауфман посмотрел на компаньона и уверенно улыбнулся: — Ни о чем не волнуйся, я решу этот вопрос.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: ШАНХАЙЧИК
ЗАПРЕТНЫЙ САД
ИНОГДА ТЕБЕ ДАЮТ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС
Нет никаких сомнений в том, что Чайка погиб. Взрыв, разметавший химический завод «Науком», оборвал передачу, но тех файлов, которые успели пройти, было вполне достаточно, чтобы понять: никакой революционной разработки «МосТех» не существует. Новой энергии не существует. Сведения, вытащенные с Воронежского полигона, — миф. Дезинформация. Первый этап в грандиозной биржевой игре, призванной взять под контроль финансовую империю Романа Фадеева.
И игра удалась.
Роман, с которым полковник говорил примерно час назад, был краток. Не орал, не рыдал, не бился в истерике. У него было холодное, чуть отрешенное лицо человека, все для себя решившего и принявшего ситуацию. Лицо человека, приговоренного к смерти. «Не знаю, Тао, какую ставку сделал ты, но я — самую большую, какую только мог. Прощай».
А больше всего бесило то, что они проиграли, борясь за несуществующий приз.
И Тао позавидовал выдержке Фадеева. И когда на экране коммуникатора появился Ляо, полковник постарался быть таким же спокойным и холодным, как Роман.
— Вы все знаете, товарищ Ляо. Я немедленно вылетаю в Пекин и приму
— Не торопись. — Генерал помолчал. — Тебя постигла неудача, Тао, но это жизнь, и это война. Мы побеждаем, мы проигрываем. Пусть варвары с островов вспарывают себе животы, не выполнив приказ. Подобное поведение — признак слабости. Сильный человек получает опыт и идет дальше. К тому же, — Ляо выдержал паузу, — у тебя есть шанс одним ударом превратить поражение в победу.
— Каким именно?
— Ты обнаружил след Чудовища. Пойди по нему. Если тебе будет сопутствовать успех, мы забудем о твоей неудаче.
— Я должен найти человека в наномаске?
— Нет, его хозяина. — Генерал был предельно серьезен. — Я тщательно обдумал все, что ты сообщал, и предполагаю, под чьей личиной может скрываться Чудовище. Тебе предстоит проверить мое предположение…
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: БОЛОТО
«ПОМЫВОЧНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ЦИНХУНА»
НЕ СЛЕДУЕТ ПРИНУЖДАТЬ ЛЮДЕЙ К ПЕРЕГОВОРАМ
— Только не думай, Макс, что я схватил эти файлы, поддавшись искушению. И ради Бога, не надевай свою маску, не старайся показаться мне упертым кретином. Я знаю, что ты умен и готов к компромиссам. Давай встретимся и все обсудим.
— Приезжай в «Пирамидом».
— Сейчас не могу, — улыбнулся Эдди. — Я же ищу Петру, помнишь? Кстати, она у тебя?
— Давно уже, — не стал скрывать Кауфман. Он понял, что сейчас с Чинчей надо быть максимально искренним. Только так можно усыпить бдительность противника, заставить поверить, что загнанный в угол Мертвый готов согласиться с его условиями.
— Вот видишь, какой ты. А меня заставил бегать по вонючему Рукаву.
— Я тебя недооценивал.
— Хорошо, что ты это понимаешь…
Следуя полученным инструкциям, Кауфман на метро добрался до центра Анклава, вышел на Театральную площадь и остановился на тротуаре. Лощеный внешний вид Макса вызывал косые взгляды прохожих. Некоторые уже оценивали дорогой костюм, шикарные туфли и элегантную рубашку, прикидывали, сколько наличных можно найти в бумажнике богатого капера. Решали, как проще обойтись с носителем добычи: дать дубинкой по голове или загнать шило в сердце. Но, к их глубокому сожалению, на площади Мертвый не задержался. Молча открыл дверцу притормозившего у тротуара мобиля и занял место на заднем сиденье.
— Дайте мне вашу «балалайку».
— Не ношу, — буркнул Макс.
— Коммуникатор?
— Не взял.
— Очень правильно.
Сидящий рядом громила быстро просканировал Кауфмана переносным полицейским наноскопом:
— Чист.
Мобиль въехал в одну из подворотен Кузнецкого моста, остановился.
— Пересадка.
Мертвый послушно пересел в другую машину, а затем, после двадцатиминутной поездки по закоулкам Болота — в закрытый фургон, невозмутимо расположившись на грязном ящике. Помощники Эдди Чинчи действовали правильно, тщательно заметали следы, и, если бы безы следили за их перемещениями, они бы давно потеряли цель.