Московский клуб
Шрифт:
— О, Господи! Шарик сойдет с ума!
— Я ведь это обещал, помнишь?
— Ты гений!
— Гений тот, кто придумал новый вид энергии. А я Прометей. Я проложу людям путь в новую эпоху. Я покажу им, что у нас есть будущее. Настоящее будущее, а не тот суррогат, которым кормят нас правительства и корпорации. Через год-два мир изменится до неузнаваемости. Прекратятся войны — правительства перестанут делить полезные ископаемые. Уйдут в прошлое экологические проблемы, и, вполне возможно, станет доступен космос. Настоящий космос, Майка, ты понимаешь? Настоящий! Не станции на орбите, не спутники, а Луна и Марс! Венера и Сатурн!
Глаза Ильи
— Ты сделаешь это! Ты изменишь мир!!
— Мы, — твердо поправил девушку Чайка. — Мы. Ты и я. Мы вместе.
— А потом мы спрячемся?
— А потом нам не надо будет прятаться. Мы станем героями.
ГЛАВА 7
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: БОЛОТО
«ФАБРИКА ДОМАШНИХ ЛЮБИМЦЕВ»
ПРИЯТНО УЗНАВАТЬ, ЧТО У ТЕБЯ МНОГО ДРУЗЕЙ
— Всадник, это Корнелиус.
— Доброе утро, друг, чем я могу тебе помочь?
— Скорее, я тебе. — Ежов помедлил. — Ты все еще ищешь Петру Кронцл?
— Только не говори, что она спит на твоей Звероферме.
— Она спит на моей Звероферме.
Корнелиус с удовольствием отметил, что ему удалось удивить Всадника.
— С ней все в порядке?
— Даже пальцем не тронули.
— Кто ее привел?
— Шира почистила следы. Никто, кроме тебя, не знает, что Петра на Звероферме.
— Я твой должник, Корнелиус, — произнес Всадник.
— Ты, вроде, никогда не был любителем громких слов, — заметил Ежов. — Никто никому ничего не должен. В конце концов мы друзья или нет? Тебе нужна девочка, мне она не нужна. Приходи и забирай.
— Я не могу просто забрать Петру, — после короткой паузы сказал Всадник. — Да и не время сейчас… Подержи ее у себя, Корнелиус, и поговори с ней.
Ежов посерьезнел:
— О чем?
Сначала она испытала облегчение. Невероятное облегчение, почти счастье. «Я твой друг. Ты свободна, Петра!» Какие волшебные слова! Девушка уже забыла, каково это — слышать спокойную, неторопливую речь, видеть внимательные, дружелюбные глаза, знать, что если захочешь, можешь выйти на улицу, и никто не станет тебя удерживать. Это было первым, о чем сказал Корнелиус: «Хочешь уйти — пожалуйста, но будь добра, выслушай меня до конца». Он был такой спокойный, теплый, немного забавный и очень-очень приветливый. Петра кивнула: «Хорошо!» И неожиданно для себя разрыдалась. В голос, в крик, заламывая руки и отпихивая Ежова. Напряжение, накопившееся в девушке, лавиной вырвалось наружу, хлынуло неудержимым потоком. Петра орала, посылала проклятья и плакала, вновь и вновь переживала ужас и страх, вновь и вновь лежала голой перед грязным маньяком и вонзала нож в шею Звиада, падала в неуправляемом шаттле и слышала, как конструктор определяет стоимость ее органов.
Истерика длилась минут десять, после чего, позволив Петре выпустить пар, опытный Корнелиус обнял трясущуюся, перепуганную девочку, прижал ее к себе и некоторое время просто говорил что-то ободряющее. Рассказывал какие-то истории, утешал, пытался шутить и незаметно, — в данном случае это было очень важно, чтобы все прошло незаметно — сделал укол успокоительного. Петра расслабилась, согрелась в мягких объятиях Ежова, почувствовала, что силы оставляют ее.
— Тебе надо поспать.
— Я не усну.
Но она произнесла эти слова с большим трудом. Корнелиус мягко улыбнулся, легко поднял девушку на руки,
Сколько спала? Час или десять часов? Петра проснулась, вздрогнула, в очередной раз увидев незнакомую обстановку, задрожала и тут же расслабилась, вспомнив, чем закончилась вчерашняя поездка к седенькому старику в забавных очках.
— Надо идти!
Девушка отбросила плед, хотела подняться, но остановилась, услышав тихое урчание.
— Какой забавный!
Спавший в ногах глазастый пушистый зверек недовольно посмотрел на потревожившую его Петру.
— Ты кто?
— Лемур, — ответил вошедший в комнату Корнелиус. Хозяин Зверофермы успел переодеться, сменив толстый халат на зеленоватые брюки и рубашку. В руках Ежов держал поднос с завтраком: настоящий кофе, настоящий — свежевыжатый! — апельсиновый сок, омлет, три тоста, джем. Привыкшая к натуральной пище Петра с одного взгляда поняла, что химия и соя на столе Корнелиуса не встречаются.
— Доброе утро, красавица.
— Доброе утро.
Девушка протянула руку, пушистое создание чуть приподнялось, но подумало и все-таки позволило Петре себя погладить.
— Обычный лемур?
— Самый обычный, — подтвердил Ежов. — Немного странно для моего заведения.
Петра сделала большой глоток сока — как же я соскучилась по нему! — и задумчиво посмотрела на Корнелиуса:
— Вы уже сказали Деду… в смысле Роману Фадееву, что я здесь?
— Пока нет, — спокойно ответил хозяин Зверофермы.
Седенький ветеринар не стал менее приятен девушке. Более того: не зародился в глубине души червячок сомнений в его искренности, не возникло недоверие, не появился страх. Последние дни не сломали Петру, напротив, сделали жестче, крепче, она пережила достаточно, чтобы понять, что не следует впадать в панику по любому поводу. Это Анклав, здесь каждый сам за себя. И пусть Ежов представился: «Я — друг», — это вовсе не значит, что он откажется от вознаграждения. Девушка невозмутимо допила сок.
— Почему-то я не удивлена.
— Мне понравилось, как ты отреагировала, — улыбнулся хозяин Зверофермы. — Честно говоря, я ожидал истерики.
— Я устала бояться. — Петра рассеянно посмотрела, как осмелевший лемур заинтересованно обнюхивает ее омлет. — Я прекрасно понимаю ваш интерес, Корнелиус, и могу пообещать, что размеры благодарности Деда вас удивят. Вы сами сможете выбрать себе награду. Для Романа Фадеева не существует слова «невозможно».
— К сожалению, существует. Есть вещи, которые не по зубам твоему дедушке, — мягко проговорил Корнелиус. И, не позволив Петре вставить хоть слово, продолжил: — Я ничего не сообщил Роману не потому, что ищу награды. Конечно, было бы неплохо ее получить, но причина моей осторожности заключается в другом.
— В чем?
— У Фадеева большие неприятности.
— Дед — большой человек, неудивительно, что у него большие неприятности, — спокойно произнесла девушка. — Но уверяю вас, это ненадолго. Железный Ром быстро решает проблемы.
Ежов снова улыбнулся, ему определенно нравилась уверенность, с какой держалась Петра. Лемур съел омлет и теперь любопытствовал насчет тостов. Девушка погладила зверька и взялась за кофе.
— Таким образом, Корнелиус, вам нечего опасаться.
— К сожалению, на этот раз твой дед влип очень серьезно. Его империя под ударом, и твое похищение — ключевой момент атаки на Романа, захватив тебя, его враги, могущественные враги, рассчитывали получить контроль над «Фадеев Групп».