Московский Бродвей
Шрифт:
Дверь неожиданно раскрылась, на пороге показался Слава Петрунин. Глаза у него были какие-то странные. А движения замедленные, будто у сомнамбулы.
– Привет, Слава… – произнесла Лена, но закончить фразу не успела: из гримерной донесся стон. Петрунин побледнел и бочком, прижимаясь к стене, сделал несколько неуверенных шагов в сторону.
Я заглянул в комнатку. Там на полу, среди разбросанных платьев, лежала Анжелика. Сначала я подумал, что она просто споткнулась и упала. Но, приглядевшись увидел: из ее
– Лена, сюда! – не помня себя, заорал я и ринулся к Анжелике.
Лена кинулась за мной следом и тут же склонилась над Анжеликой. Я снова позавидовал ее умению в любой ситуации держать себя в руках… Лена похлопала Анжелику по щекам, внимательно осмотрела, нет ли других ранений…
– Жива… – прошептала она.
– Это Петрунин! Держите его! – крикнул я и бросился в коридор. Увидел администратора, который уже сворачивал за угол.
Хорошо, что я оказался здесь не один… Лена прекрасно знает, что делать в таких случаях.
Слава Петрунин бежал довольно быстро, ловко лавируя между попадающимися навстречу людьми, и бежал он явно к выходу…
– Задержите его! – кричал я, но народ только испуганно прижимался к стене…
Администратор теперь уже огромными прыжками продвигался по коридору. Однако и не так быстро, чтобы я не мог его догнать. Медленно, но верно расстояние между нами сокращалось. В один момент мне даже показалось, что я могу дотянуться до него и ухватить за руку… Но, как назло, под ногой оказалось что-то скользкое, я потерял равновесие и со всего размаха грохнулся на пол… Все произошло так неожиданно, что я не успел сгруппироваться и ударился лбом об пол… Из глаз посыпались искры…
Петрунин на мгновение обернулся, и я заметил его злорадную ухмылку. Однако фортуна в этот день, видимо, была на моей стороне, потому что и администратор тут же и сам на что-то наткнулся и тоже растянулся на полу.
Я резво вскочил и кинулся к нему. Однако и у Петрунина реакция была неплохой, через пару секунд он снова стал быстро удаляться от меня…
Лестница… Еще одна… К счастью, людей на пути нам не попадалось.
Через некоторое время мы оказались у выхода, рядом с которым на стуле сидел охранник.
– Держите его! Это преступник! – заорал я.
Охранник озадаченно замотал головой из стороны в сторону. Видно, он и подумать не мог, что я имею в виду именно Петрунина, который много раз проходил мимо него.
– Держите! – кричал я.
– Кого? – Охранник был явно озадачен и даже растерян.
Впрочем, уже было поздно. Петрунин рванул на себя скобу, которой запиралась дверь, и выбежал из здания.
– Кого задержать-то? – Ничего не понимающий охранник едва не преградил мне дорогу.
Пробегая мимо него, я только махнул рукой…
Толпа – худшее место для преследования. Человеку ничего не стоит
– Пропустите! – кричал я, так как призывать молодых фанатов Анжелики задержать Петрунина было совершенно бессмысленно.
Петрунин ловко лавировал между стоящими вокруг «Олимпийского» людьми. Безошибочно выбирая пустоты в толпе, он кидался туда. Впрочем, я не отставал.
– Стой! – кричал я. – Все равно не уйдешь!
Толпа рассеялась, и мы оказались на улице. Прохожие удивленно оглядывались на нас… Эх, мне бы сейчас пистолет…
Петрунин бежал метрах в двадцати впереди меня, оглядывался и, как мне казалось, продолжал ускорять свой бег. А затем сделал странную вещь – он на ходу достал из кармана телефонную трубку.
У меня в кармане что-то запиликало. Я вспомнил, что позабыл вынуть из кармана мобильник своего давешнего пленника. Ну надо же! Не снижая скорости, я достал телефон, нажал кнопку… В трубке раздался голос запыхавшегося Петрунина:
– Петя, все сделано… За мной погоня…
– Спокойно, Слава! – с трудом ловя дыхание, прохрипел я в трубку. – Сию секунду остановись и сдавайся. Сценарий поменялся…
Петрунин резко остановился и озадаченно уставился на трубку. А через несколько секунд я уже догнал его и сильнейшим хуком справа отправил в нокаут… Парень, думаю, надолго запомнит этот удар…
Не теряя времени, я заломил ему руки за спину. Петрунин тяжело дышал.
– Все… все… – хрипел он. – Твоя взяла…
– Пошли, – сказал я, подталкивая его обратно к «Олимпийскому». Петрунин послушно пошел…
Когда мы вернулись в грим-уборную Анжелики, Лена успела наложить тугую повязку ей на плечо. Кровотечение вроде остановилось. Правда, она была без сознания.
– Ну как Анжелика? – спросил я, усаживая Петрунина на стул.
– Ничего, – ответила Лена, – пришла в себя, но, как только увидела кровь, снова упала в обморок. Нормальная реакция…
– «Скорую помощь» вызвала?
– Конечно. Они в «Олимпийский» скоро станут ездить как на работу… – невесело усмехнулась Лена.
Анжелика была неестественно бледна и не подавала признаков жизни.
– А ты уверена, что с ней ничего страшного? – спросил я.
– Крови в принципе вытекло не так уж много. Пульс есть, хотя и слабый.
– У тебя, кстати, наручников с собой нет?
– Нет! – ответила Лена, с ненавистью глядя на Петрунина. – Надо же! Вот ведь не знаешь, откуда ждать предательского удара…
Петрунин сидел на стуле опустив голову и никак не реагировал на наш разговор.
– Может, тогда его связать? – предложила Лена.
– Не надо… – тихо подал голос Петрунин. – Я не убегу… Мне бежать некуда…