Московский Бродвей
Шрифт:
Машина Бородулина притормозила у входа в «Олимпийский». Здесь стояло несколько черных полированных лимузинов с правительственными номерами, пара желтых «воронков» и автобус криминалистической бригады. Рядом курили несколько милиционеров с автоматами. Бородулин вышел из машины и повернул ключ в замке, а затем поставил на сигнализацию. Машина послушно бибикнула в ответ.
– Ай-яй-яй, – услышал Бородулин знакомый до боли голос, – как не стыдно! Тут, можно сказать, все правоохранительные органы столицы, все руководство, а он боится, что его
В дверях «Олимпийского» стоял генерал Дейнекин. Он был облачен в отлично сшитый мундир и огромную, по последней моде, фуражку с неестественно задранным передом, на котором в лучах вечерних фонарей поблескивал золотистый двуглавый орел, которого в военно-милицейских кругах прозвали кратко и точно – «краб». Действительно, издалека некогда гордый российских герб напоминал многолапое морское животное…
– Недоверие к другим есть плод недоверия к себе, – продолжал Дейнекин, когда Бородулин подошел к нему и пожал протянутую ладонь. – А недоверие к себе служит источником многих бед.
– Здравствуйте, Станислав Романович.
– Рад видеть, Бородулин. Выглядишь хорошо, – оценивающе оглядел его Дейнекин, – пойдем.
К удивлению Бородулина, Дейнекин повел его не в здание спорткомплекса, а к своей машине. «Бронированный БМВ, – машинально отметил про себя Бородулин, – такой даже депутатам по статусу не положен. Да и, пожалуй, министрам тоже…»
– Надо поговорить, – загадочно объявил Дейнекин.
Бородулин, который ни минуты не сомневался в том, что Дейнекин обязательно проведет с ним какую-то разъяснительную работу, удобно устроился на замшевом диванчике просторной машины и приготовился слушать.
– Да, – начал Дейнекин, – видишь, какие дела творятся? Уже на концертах начинают покушения устраивать. Совсем обнаглели. И ведь все не просто так! Все имеет один источник. И тебе, Бородулин, нужно его, источник этот, найти. Ну-ка быстренько проинформируй о ходе следствия.
Бородулин кратко рассказал. В принципе он не должен был этого делать – давать отчеты Дейнекину. Но призрак бумаг в сейфе генерала постоянно маячил перед глазами следователя и превращал его в послушную игрушку в руках начальника московского ГУВД.
– Понятно, – задумчиво протянул Дейнекин, когда следователь закончил, – ну, я думаю, тут ничего сложного нет. Простое дельце. Никакой политики, никаких финансов. Просто обычная конкуренция. Твои выводы, скорее всего, правильны. Не обошлось без участия этой девчонки.
– Вы имеете в виду…
– Да, эту самую Анжелику. Она это, нутром чувствую. Так что, Бородулин, действуй. Решительно и твердо. И быстро. Не тяни. И учти еще вот что – Разина и Консон, как известно, народные любимцы. Так что для нас очень важно найти людей, которые применяют в отношении дорогих всей стране людей свои грязные и преступные методы. Ясно?
Бородулин кивнул.
– В принципе, – продолжал Дейнекин, – эти люди уже найдены. Я только что лично допросил задержанного, он признался в покушении на Разину.
Бородулин
– Ну не сердись, Бородулин, – рассмеялся Дейнекин и похлопал следователя по плечу, – тем более я протоколов не вел, просто побеседовал. Ну он все и выложил. А что ему оставалось делать – столько свидетелей вокруг! А в отношении организатора сам раскопаешь. Тут я, конечно, не успел.
– Думаете, был организатор?
Дейнекин улыбнулся:
– А как же! Такие вещи просто так не происходят. Обязательно есть человек, который его послал. И он, вернее, она, – Дейнекин поднял указательный палец, – нам почти известна. Так что, Бородулин, тряси задержанного. И не затягивай со следствием.
– Есть, – по-военному ответил следователь.
Генерал положил руку на плечо Бородулину:
– Я на тебя надеюсь. И в долгу не останусь. Как тебе место моего заместителя? Тем более я скоро ухожу на повышение в МВД? Ты меня знаешь, я свои обещания держу.
Последнее прозвучало весьма двусмысленно – перед глазами Бородулина встало то, старое обещание, которое дал генерал Дейнекин, когда прятал бумаги в свой сейф…
Через некоторое время они попрощались. Дейнекин поехал домой, а Бородулин отправился допрашивать задержанного. Указания были получены, и у следователя снова сладко посасывало под ложечкой.
Глава 7.
Мы ехали в полном молчании. Холодный свет уличных фонарей то и дело освещал лицо Лены, которая сидела за рулем джипа. Я нервно курил – в кои-то веки! Однако после такого потрясения нужно было как-то успокоить нервы. Перед глазами стояло кошмарное зрелище изъеденного кислотой лица охранника Анны Разиной.
Впереди перед нами маячил белый лимузин Анжелики, который указывал нам путь…
После того как Анжелика прекратила петь и зал притих, я схватил Лену и мы быстро смешались с толпой, постепенно продвигаясь к сцене и дальше – за кулисы. Сами понимаете, наше, а больше Ленино присутствие рядом с Разиной в такой момент было более чем нежелательным. Вот-вот должна была нагрянуть милиция. Мы скрылись за кулисами, прошли по коридорам и тем же путем, что и вошли, выбрались из «Олимпийского».
– Нам нужно увидеть Анжелику, – заявила Лена, – нельзя так уезжать, оставив ее.
– Давай-ка лучше побыстрее выберемся отсюда, – предложил я, – представляешь, какой сюрприз будет для твоего босса, когда он узнает, что его помощница сидела рядом с Разиной в момент нападения. Думаю, он будет недоволен.
– Да, – кивнула Лена, – еще и в компании адвоката Анжелики, которая вот-вот станет основной подозреваемой в организации преступления. Бородулин сразу смекнет – что-то здесь не так.
– Более чем. Сразу возникнут сомнения в твоей «благонадежности», и в конечном счете это отразится на Анжелике. Кроме того, если выплывет история с твоим допросом Ковтуна… Так что давай ноги в руки и…