Московские сумерки
Шрифт:
И с этими словами он бросил на стол полученный через Мартина звукозаписывающий аппарат. И только тут впервые до него дошло, что аппарат этот иностранного происхождения.
– Так-так, значит, ваши заморские дружки помогли вам? – злобно зарычал Соколов. – Они напрасно беспокоились. Вот мое доказательство!
И он бросил на стол маленький магнитофончик советского производства, один их тех, которые Чантурия даже боялся попросить, опасаясь расспросов. Соколов включил магнитофон, и Чантурия услышал, как он соглашается принять взятку от грузинской мафии.
Душенкин,
– Очень интересно, – произнес он, выслушав запись до конца. – Ну, а что записано у вас, капитан?
– То же самое.
– В чем же суть всего этого?
– Я знал, что кто-то из нашего Комитета работает на мафию. Чтобы выявить этого человека, я дал мафии знать, что мне известно о переправке за рубеж плутония и что я согласен помалкивать за вознаграждение. На меня вышел полковник Соколов, он знал о моем контакте с мафией.
Узнать об этом он мог лишь из одного источника – от самой мафии.
– Ловко придумано, – бросил реплику Соколов, – но правда как раз в обратном. Это у меня появились основания считать, что мафия стремится проникнуть в аппарат КГБ, и я стал выслеживать их агента. К счастью, – он кивнул головой на свой портативный магнитофон, – я пришел во всеоружии.
– Не будем больше дискутировать, – подвел итог Душенкин и, посмотрев на сидящих напротив американцев, сказал без тени улыбки на лице: – Надеюсь, вы извините нас.
– А как насчет плутония? – не отступал Мартин. – Вы разве не собираетесь помешать транспортировке?
Ему хотелось как-то помочь Чантурия, но он понимал, что любое его слово только ухудшит положение Серго.
– Разумеется, помешаем. Если есть грузовик, то мы отыщем его. Тогда и узнаем всю правду об этом деле.
– Грузовик сейчас едет из Казани в Москву, – заметил Чантурия.
– Откуда вам известно?
– Мне подумалось, что грузовик, перевозящий плутоний, должен быть оснащен специальной защитой экипажа от облучения. Его должны применять только для таких перевозок и не использовать ради транспортировки обычных грузов – малодоходной контрабанды и тому подобного. Я узнал номер этого грузовика и по нему установил, куда он совершал поездки ранее. Удалось выяснить, что в настоящий момент этот грузовик находится в рейсе из Казахстана в Румынию транзитом через Москву.
Минуту назад казалось, что Соколов вот-вот доконает Чантурия, но капитан вовремя сделал ставку на Душенкина, и столь успешно, что тот теперь не верил ни единому слову Соколова.
– Грузовик незаметно проверили, товарищ Соколов. Он излучает сильную радиацию.
– Как же вы сумели проверить его? – поинтересовался Душенкин. – Ведь экипаж должен быть настороже.
– Проверка проводилась, пока грузовик переправлялся на пароме через Куйбышевское водохранилище. Его экипаж в это время любовался пейзажем.
– Прелестно! – только и произнес Душенкин высшую похвалу, когда-либо срывавшуюся с уст Молчаливой Смерти.
Соколов тоже это знал, но не сказал ни слова.
– Ну и где же сейчас этот грузовик? – спросил
– Как я уже сказал, где-то в пути из Казани в Москву. А где конкретно – не знаем.
– Что? Почему не знаете?
– Это дело, как правильно отмечал полковник Соколов, очень уж необычное, – ответил Чантурия. – Извините меня заранее, но, не имея веских подтверждений моих подозрений, я всерьез опасался вмешательства со стороны кого-нибудь из нашего Комитета.
Душенкин долго и внимательно глядел на Чантурия и наконец произнес:
– Мы поговорим об этом в моем кабинете. Обратившись к американцам, он сказал:
– Мы будем вас информировать о том, как развиваются события.
– Ваш замысел, Мартин, был с самого начала дурацким, – сказал Бирман, когда они возвращались с переговоров на посольской машине. – Ну а теперь, раз уж вы раздули все это дело, хотел бы я посмотреть, как вы будете вылезать из этого дерьма!
– Перво-наперво мы должны помочь разыскать этот чертов грузовик, – предложил Мартин.
– А как же, черт побери, мы могли бы это сделать? – поинтересовался Ролли.
– А я-то надеялся, что вы мне объясните.
– Не беспокойтесь, они сами разыщут его, – заметил Бирман. – Если, конечно, захотят. У них под рукой двести тысяч агентов, даже больше, если привлечь армию. А что, если они не захотят искать его? Что, если все это коварные происки КГБ? Тогда моя карьера накроется.
– Все это не происки, а откровенный бандитизм. Вот он-то и может погубить вашу карьеру. Не говоря уже об остальном мире, когда Ирак заполучит атомную бомбу, – ответил Таглиа, а потом добавил: – Не хотел бы я оказаться на месте этих двух олухов.
– Каких олухов? – не понял Мартин.
– Полковника и капитана. Одного из этих ослов непременно выгонят в шею щипать травку, да я и не удивлюсь, ежели попрут обоих.
– Почему же обоих?
– Потому что если не смогут выяснить, кто же из них врет, то, само собой разумеется, предположат, что брешут оба. Может, со временем все и прояснится, да так, что им не поздоровится.
– Господи! Ведь так оно и будет! В таком случае, Ролли, я должен поспешить выполнить одно поручение, – заторопился Мартин и попросил шофера остановиться.
– Куда это вы направляетесь? – спросил Бирман.
– В одно важное для меня место. Не ждите меня, ложитесь спокойно спать.
Он вышел из машины на площади 50-летия Октября, чуть подальше гостиницы «Националь», и пошел назад к станции метро. О том, что за ним могут следить от самого здания КГБ, он даже не подумал, так как очень торопился и забыл о предосторожности. Выбрав самый скорый маршрут, он доехал на поезде метро до станции «Красные ворота», а там, оглядевшись, пересел на кольцевую линию [14] и вышел на станции «Курская».
14
Так у автора. На станции «Красные ворота» нет пересадки.