Московские эбани
Шрифт:
— Лет девять назад уже как. — Пробасил Валя.
— И что же вы с тех пор делаете?
— Перебиваюсь вот… Вот ещё и мама пол года как умерла — жениться хочу.
— А мой, наоборот, от меня сбежал, едва его мама умирать стала. Жить стало где. А до этого так здесь безобразил, вот я его и выгнала. Слава богу — куда стало. — Проговорила Вера чуть слышно и, подняв бокал, сказало громко: Здесь у нас всех такой отрицательный опыт по жизни, что никто замуж-то на самом деле не хочет. А… давайте, просто так дружить. Тем более что праздники. Вот я помню — раньше первого
— Когда я недавно ездила в Америку к своему сыну… — начала Светлана рассказ о вкусах и нравах Голливудских служащих, с которыми ей приходилось встречаться. Но оставшиеся за столом слушали её рассеянно. Незаметно к ним присоединился ещё один «жених», скромный, чуть ли не немой, сморщенный человечек. Потом появился армянский, непризнанный ни армянами, потому что там "холод и голод", ни русскими, потому что приехал недавно, уже седовласый деятель искусства. Чем он в этом искусстве занимался — никто не понял, то ли писал стихи, но прочитать их не мог, то ли строки для рекламы, но продать их не мог. И, несмотря на свой немалый возраст, походкой, тем, как тянул шею, разглядывая, накрытый стол, напоминал подростка. Едва он вошел — сразу уставился взглядом несчастного, страждущего спасения на блондинку Светлану. Но, получив в ответ несколько высокомерных взглядов, перекинулся на Викторию. Говоря взглядом, как он в неё влюбился. Виктория делала вид, что не замечала. Но Вера заметила и перевернула все по своему:
— Что ты такой грустный, Хачек? Вчера, ещё в Доме Кино такой веселый был.
Хачек всерьез понял её вопрос и, вспомнив, как заигрывал с Верой вчера несколько растерялся, подумал немного и проникновенно ответил:
— Охоту люблю.
— Охоту? — недоуменно переспросили три женщины хором.
— Причем здесь охота? — уточнила Вера.
— Притом что, все мои друзья — охотники. На охоту ходят, меня с собой берут. — И создав физиономию романтика, которому нет дела до бытовых проблем, мельком глянул на Викторию.
— Охота?.. А вроде бы не сезон. — Отозвалась Виктория. — Даже на уток, кажется, к маю кончается.
— Вот и любите охоту. А в чем дело-то? — Вмешалась Светлана недовольная тем, что он прервал её рассказ.
— Ружья не могу купить.
— Вам что — деньги нужны? — теряя к нему всякий интерес, спросила Виктория и сунула руку в карман своих шелковых брюк, потеребить четки, восстанавливая тем самым душевное равновесие.
— Вот еще. — Заметив, что Виктория полезла в карман и, приняв её жест за поиск денег, начала раздражаться Вера, — Вы ещё на ружье у женщин будете просить!..
— А потом он тебя же из этого ружья… — шепнула на ухо Виктории Светлана.
— Нет. Деньги у меня есть. Я же взрослый мужчина.
— Ну и, слава богу. — Вздохнула Светлана и, хотела продолжить свой рассказ, как он снова перебил ее:
— Проблема в другом.
— В чем? — все сидящие за столом уставились на Хачека.
— Проблема в том, что я своего ружья зарегистрировать не могу.
— Почему?
— Не в этом дело. Мне не на что ружье регистрировать — у меня нет адреса.
Женихи: Валентин и молчаливый «крючок» выразительно переглянулись, кивнув, друг другу.
— Как это у вас нет адреса? А в Армении? — Не поняла Виктория.
— Ах, так вам Московская прописка нужна?! — Светлану уже бесил этот тип.
— Так женитесь. — Коротко отрезала Вера. — Вон, сколько по Москве неприкаянных девчонок ходит.
— Мне нужно жениться на женщине умной.
— Почему? — Вырвалось почти у всех сразу.
— Потому что ваши москвички путают брак по расчету и по любви. Вот у меня приятель женился по расчету, а она его за картошкой в магазин посылает. Он с сумками по улицам ходит!
Все уставились на него с немым изумлением.
— Брак по расчету с настоящим путает. — Пояснил он и так крутанул, для пущей убедительности зрачками чернух глаз, что все ему вроде бы поверили, что путать брак по расчету и брак настоящий — это ужасно.
— А много он ей за этот брак заплатил? — не растерявшись, поинтересовалась Светлана.
— Много не много, а ей муж был нужен зачем-то. Он ей даже тысячу долларов дал. Важно — не сколько денег кто, кому заплатил, а раз договорились — слово держать.
— И он у неё живет еще? — продолжала допрос Светлана.
— Конечно. А где же ему ещё жить?..
— Ну и дура же она! — Светлана холодно отвернулась от гостя.
— Вот я и говорю, дура какая-то. А мне нужна женщина умная. Чтобы ничего от меня взамен не требовала.
На этот раз опус его остался без ответа. С одной стороны все понимали, что Вера устраивает у себя смотрины, с другой говорить о браке в таком примитивном аспекте не хотелось. Хачек явно проиграл конкурс.
Светлана продолжала рассказ:
— А этот господи, забыла, ну звезда всяких боевиков для молодежи, — он такой маленький! Он, когда с ним фотографируются, становится на табуретку. И даже не стесняется пять долларов за это брать! Так и приходит на коктейль с фотографом и табуреткой. Как же его зовут-то?..
В дверь позвонили.
— Кто ещё должен придти? — Выдала свое напряженное нетерпение Виктория и вскочила.
— Не знаю, может быть к Тане, но они уже ушли в какой-то ночной клуб. Сейчас узнаем. Лично я больше никого не приглашала. — Вера пошла, открывать дверь. В холле Виктория остановила Веру и спешно зашептала:
— Вера, если это Вадим, то возьмешь фотоаппарат, вот здесь, в моей сумочке и снимешь нас вместе, но не готовясь. Так что б неожиданно. Якобы захотелось так. Я тебя очень, очень прошу.
— Но он же сказал, что не придет. Что он не готов, почему-то… — Вера открыла дверь. Юноша посыльный всучил ей огромную корзину роз и убежал вниз по лестнице.
— Ба! Ба-ба-ба — какие розы! — заверещала Вера на всю квартиру.
— Осторожнее! В корзине может быть бомба! — подлетела к ней тут же Светлана.